Во много раз! Раньше меня тревожили только непристойные сны, теперь к ним добавятся воспоминания, я буду как наяву чувствовать аромат его кожи, мягкость волос, нервное подрагивание пальцев на своей коже.

— И какой идиот ввёл этот идиотский закон? — выдохнула в сердцах, отстраняясь от любимого мужчины и пытаясь выползти из–под одеяла. — Семнадцать несчастных дней! Дней, не месяцев! — возмущалась, обращаясь к своему ненаглядному учёному. — А на Оркхе, между прочим, возраст согласия с шестнадцати. Ты с Оркхи!

Дамир сглотнул.

— Ида, лучше молчи. Ты не с Оркхи, так что…

Динамики вновь ожили: «Мы можем прописать её в родительском доме на Оркхе, разбудить Крис, чтобы подтвердила регистрацию. С натяжкой, конечно, но это может сработать. Я сама не разобралась в законодательстве планет, нужно больше времени для анализа, потому направила запрос Еве, она юрист, быстрее подскажет…»

Маруся болтала что–то ещё, но мы с Дамиром синхронно застонали.

— Ты меня ещё даже не поцеловал, но уже наградил ребёнком. Проблемным подростком, — добавила громко, чтобы кофемашина точно не упустила шпильку в свой адрес, а затем и вовсе строгим «родительским» голосом припечатала: — которому рано читать любовные романы!

Ответом послужил жуткий грохот, лязг и звон, мы испуганно переглянулись, вмиг выскочили из постели и побежали на кухню, где в картиной позе раскинулась леди актриса. Бежевый пол был залит водой, молоком, засыпан кофе, порционным шоколадом и осколками чашек.

Если бы не длительные и разнообразные тренировки, ни за что бы не заметила маленький нюанс — аккуратно спрятанную за графин с апельсиновым соком любимую чашку шефа. Качнула в её сторону головой, сдавая электронную интриганку.

— Маруся, — строго проговорил Дамир, — прекращай имитировать обморок, забирай «случайно оказавшуюся на столе» чашку шефа и иди в угол, ты наказана.

Самая несчастная во вселенной кофемашина всхлипнула, перевернулась на пузико, едва ворочая конечностями поднялась, не забывая при этом громко шмыгать носом и пускать по телу волну нервной дрожи, а затем опустила голову, выдвинула жутко скрипящие колёсики и медленно и печально покатила на выход.

Сердце дрогнуло, на глаза навернулись горячие слёзы, но я обзавелась неплохим опытом общения с проказницей и быстро взяла себя в руки.

— Сперва она должна убрать за собой и заказать новые чашки из тех денег, что ты обычно выделяешь ей на книги, — заметила нейтральным тоном.

— Ты права. Детей нужно сразу приучать к порядку и ответственности, — поддержал мою стратегию Дамир.

— А если они хорошо себя ведут, слушают старших и не вмешиваются в их беседу, можно поговорить об игрушках и ином вознаграждении, — стараясь не рассмеяться, добавила я разумно.