— Нет, просто я верю в твой гениальный мозг; он непременно найдёт решение, если ему правильно поставить задачу. Условия простые: я хочу в совет и замуж.

— Надеюсь, за меня?

Горячее дыхание обжигает шею. Нос скользит по атласной коже, воспламеняя нервные окончания деликатной лаской. Ещё мгновение — и случится катастрофа.

Кашляю, прочищая горло.

— Только за тебя. Без вариантов. А теперь давай спать, потому что если и я переключусь, тебя даже Маруська не спасёт, — пригрозила мужчине сексом с несовершеннолетней и его последствиями. — У меня там полшкафа неприличного кружева, так что поверь, это не пустые слова. Я вооружена и опасна.

— Какой кошмар! Связался на свою голову! Бедный я, несчастный.

— Не прибедняйся, у тебя целых семнадцать дней без домогательств, есть время смириться с неизбежным.

Дамир осторожно, тщательно контролируя своё огромное и массивное тело, лёг рядом, притянул меня к себе под бочок и тяжело вздохнул. Погладил по спине, накрутил светлый локон на палец, ещё раз тяжело вздохнул.

Находиться под одним одеялом и быть паиньками, когда оба жаждут всего и сразу, ой, как нелегко, но я не испытывала чувства вины. У нас слишком мало времени, чтобы я могла потратить даже малую его часть на скромность и сомнения. Мы впервые вне стен лаборатории, здесь нет надзирателей, имеем право позволить себе маленькие вольности. Особенно, если учесть, что подобное может повториться очень нескоро.

Обняла мужчину за талию, сжала на мгновение. Мой. Весь мой.

Едва не мурлыкая скользнула рукой под мягкую ткань футболки, в которой он спал, рассчитывая на мой визит. Великий провокатор. Знал ведь, что я отреагирую на финт с запиранием комнаты и терпеть подобного не стану.

— Нащупываешь кубики? — хмыкнул Дамир. Мышцы под моими пальцами на мгновение сократились, и я оценила их стальную гладкость.

— Нет, приручаю твоё тело к своим рукам, — съехидничала, вновь сладко зевнув. Тепло его тело убаюкивало, когда не соблазняло.

— Дерзкая девчонка.

— Сам выбирал.

— За твой ангельский характер, не иначе, — съязвил Дамир.

— За него, конечно.

Мою руку безжалостно переместили с твердокаменного живота на бурно вздымающуюся широкую и мощную грудь.

— Я пока не готов к более близким отношениям, мы ещё слишком мало знаем друг друга, не стоит торопиться, ты слишком сильно на меня давишь, — скороговоркой выдал любимый, изо всех сил стараясь не расхохотаться.

Было до ужаса смешно, но я лишь сильнее зажмурилась и нагло вернула руку на место.

Только вот подслушивающей Маруське никто не объяснил, что это игра. Игра для двоих, полная полунамёков и смыслов, скрытых посланий и мечтаний. Пылая жаждой справедливости и мигая всеми лампочками она влетела в спальню.

— Что ты такое говоришь? — накинулась она на Дамира.