Захлопнув за собой дверь, она резко развернулась к брату и заявила:

— Ты выиграл пари. Я проиграла.

Губы Шиана расплылись в довольной улыбке.

— Что ж, я рад, что ты сама это сказала. Мой выигрыш?

— Я уйду.

— Какая ты эгоистичная, Рурет. Я ведь просил у тебя другого.

— Не надо играть со мной, Шиан! Я слишком хорошо тебя знаю. Ты предложил это лишь потому, что прекрасно знал, что я никогда не соглашусь! Можешь считать меня эгоисткой, но я хотя бы не вру себе, признавая, что не смогу жить счастливо здесь, рядом с вами!

— Да-а… — протянул Шиан, — это очень эгоистично, Рурет. Ты ведь знаешь, что Шен любит тебя и будет очень скучать.

Рурет криво усмехнулась. Отвернувшись, она произнесла:

— Завтра меня уже здесь не будет.

Не оборачиваясь, она пошла прочь, но у дверей ее остановил голос Шиана:

— Если передумаешь — я не скажу Шену об этом разговоре. Все останется между нами.

Рурет обернулась и смерила его внимательным взглядом.

— Меня всегда поражала твоя способность использовать доброжелательность против собеседника. Сразу становится как-то невежливо грубить в ответ.

— Но тебя это никогда не смущало.

— Да, не смущало. Иди на***, Шиан."

"Шен дернул руку, привлекая внимание того Шиана, который стоял рядом с ним. Тот обернулся, его глаза лихорадочно блестели, словно бы он находился в панике и безумной радости одновременно.

— Поразительно ловко, Шиан, — признал Шен. — Я чувствовал, что в этих разговорах что-то не так, но и представить не мог такого искажения действительности.

— Презираешь меня? — с улыбкой уточнил тот.

Шен молча смотрел на него. Их руки были связаны, и они стояли довольно близко.

«Ты разыграл хитрый спектакль, обвел вокруг пальца Рурет, заставив ее поверить в то, чего никогда не было, — подумал Шен. — Это низко и подло, но, если бы не случилось той трагедии, я думаю, твой план пошел бы псу под хвост. Кто знает, что бы сделал Шен, если б Рурет объявила, что уходит? Возможно, это подстегнуло бы его наконец признаться. Если бы не то трагичное событие, может, Шиан, твои манипуляции лишь подтолкнули бы их начать действовать, и ты бы сыграл роль свахи. Если бы не… — тут до Шена дошло: — Я. Если бы не я. Рурет собиралась уйти, но из-за встречи со мной решилась на тот ритуал. Что? И кого мне винить? Презирать Шиана? Как я могу его судить после того, как сам не попытался ничего исправить? Я просто стоял перед ней, зная будущее».

Шиан вглядывался в глаза Шена и заметил, когда из задумчивого его взгляд сделался потрясенным. Естественно, Шиан решил, что дело в нем, что Шен осознал, какой подлой и двуличной тварью является его второй старший брат. Он и не думал, что после того, как признается, Шен его простит.