С этими словами он выдернул из ножен Смертельное лакомство и, вскочив на меч, полетел прочь, продираясь через сильный ветер. Вместе с тем, как он отдалялся, сила, удерживающая Шиана, слабела, и вскоре тот смог подняться и с досадой отряхнуть полы одежд.

— Прошу простить мое своеволие… — начал Лунг Рит, но Шиан, не одарив его и взглядом, молча направился в резиденцию.

Казалось, Шен и сам не осознавал, куда летит, но вскоре понял, что все это время стремился к пику Славы. Спешившись, он подумал, что нечего и надеяться наугад найти могилу, но вскоре заметил дорожку из белых лепестков.

Несмотря на ветер, они все еще могли помочь разобрать направление, недавно закончившийся дождь надежно прибил их к земле, запутав в зеленых травинках.

Шен шел вперед с решительным намереньем разрушить все, что хоть как-то будет говорить о том, что старейшины пика Славы больше нет. Но когда дорожка из лепестков вывела его к находящейся на вершине пика могиле из камней, этот вид потряс его слишком сильно, чтобы он смог хотя бы замахнуться, чтобы разрушить все. Плоские камешки были сложены один на другой, а между ними лежали белые цветы.

Словно нож вонзили в его сердце, когда он увидел все это. Ничего особенного, но… но почему… так больно? Есть надежда, есть призрачный Муан рядом, с которым даже можно говорить, но почему отчаяние продолжает разъедать его изнутри…

Он пришел сюда, чтобы все разрушить, но вместо этого замер, а лицо его потеряло все краски.

Муан завис в шаге от него, с неодобрением и кислой миной глядя на «свою» могилу. Он, в отличие от Шена, не чувствовал здесь ничего особенного — всего лишь горстка камней и несколько цветов. Он не готов был признать, что это его могила.

"

"Ветер окончательно разогнал облака, и выглянул бледный полумесяц.

Глава 237. В тишине бури

Ночь застыла над горными пиками, после бури установилась безветренная тишина. Все ученики давно спали, а Шен медленно брел по дорожкам пика Таящегося ветра к мосту, ведущему к пику Черного лотоса. Лунный свет заливал пространство, отчетливо был виден замок вдалеке и раскидистое дерево на краю площади.

Сердце отчего-то разрывалось на части. Шен покосился на Муана и слабо улыбнулся. Тот ободряюще смотрел на него, не понимая, что творится у того на душе.

— Знаешь, мне кажется… что мне все равно, — с некоторым недоумением, проскальзывающим в тихом голосе, произнес Шен.

Муан непонимающе приподнял бровь.

— Не понимаю, почему я так взбесился на площади? Не думаю, что Шиану удалось на самом деле задеть меня. Да и… не представляю, что на самом деле могло бы меня задеть. Кроме одного, естественно.

— Ты это к чему? — уточнил мечник.

— К тому, что… — Шен замолчал, вновь задумчиво обернувшись к замку. — Вероятно, все это не важно.