Зорьян вывел наглого чернобурку на дорогу, полюбовался на веснушки на аккуратных ушах и пожелал счастливого пути.

Трудно было поверить, что Венедикт отступится без спора, но это случилось. Захлопали дверцы, взревели моторы. Джипы уехали, распугав кур и овец, чуть не задавив единственную на деревне корову. Зорьян почувствовал легкую досаду: он только-только начал осваивать искусство правильно отказывать миллионерам, а миллионеры закончились. Обидно.

Он выждал полчаса и решил приготовить винегрет. В подполе валялась вялая свекла, на кухне нашлись маринованные огурцы в стеклянной банке и консервированный зеленый горошек. Кастрюля со свеклой быстро закипела. Зорьян убавил газ и услышал жуткий грохот возле входной двери.

На порожке валялся ушат, прежде мирно висевший на гвозде, вбитом в стену. Зорьян окинул взглядом пустой двор и потрогал выщерблину. Сам упал? Гвоздь вывалился из трухлявой древесины?

Мягкий толчок под колено заставил сдвинуться с места. Венедикт прошмыгнул в дом, держа в зубах какой-то пакет. Черные уши шевелились, вис быстро и жадно осматривался.

– Тут нет ничего интересного, – сказал Зорьян, увидевший в пакете свои шорты и кроссовки. – Оставь, что принес, и уходи.

Он не надеялся, что вис послушается. Так оно и вышло. Венедикт бросил пакет, залез под лавку, пачкая смоляную шерсть в пыль, выкатил оттуда заплесневевшую морковку, понюхал и громко чихнул.

– Возьму за шиворот и выкину.

Угроза не возымела действия. Вис вильнул хвостом и отправился обследовать комнату с телевизором – тщательно обнюхал диван, плетеный половик и стул со стопкой чистых трусов и футболок. Зорьян понял, что нахала пора ставить на место. Снял и бросил на табуретку домашние вещи, встал на лапы и зарычал. Венедикт не испугался. Подбежал, заметался вокруг, сунулся носом в ухо, бесцеремонно полез под брюхо, оценивая комплект половых органов. Зорьян впервые растерялся и сел на задницу, отпихивая прилипалу плечом. Венедикт отошел на шаг и тут же ударил лапой по заплесневелой морковке – подкатил, предлагая вместе поиграть. Простой план – устроить вису хорошую трепку – затрещал по швам. Венедикт излучал добродушие и готовность дружить. Зорьян не мог на него кинуться, нарушая собственные принципы. Он никого не обижал без причины. И не дрался с омегами."

"Пришлось выносить морковку во двор. Венедикт обрадовался, побежал следом, попутно юркнул в сарай и порылся во всех углах. Зорьян довольно долго гонялся за морковкой, которую у него утаскивали из-под носа, а потом улучил момент, вбежал в избу, превратился и захлопнул дверь прямо перед черно-бурой мордой. Жалобный вой его ни капли не растрогал – свекла еще варилась, а на второй конфорке нашлось место для картошки.