Я начал с приезда в Москву, с вручения грамотки Демьяна дьяку Короткову, рассказал и о том, как при встрече с боярином его дворовая челядь пса цепного на меня спустила, и о злоключениях наших у Казачьей крепости, и о том, как боярина из плена вызволяли.

Дослушав до конца, Демьян оживлённо потёр руки:

– Ну хорошо, что всё так славно закончилось. Надеюсь, боярин справедливо с тобой рассчитался.

То был даже не вопрос – боярин не допускал сомнений и, видимо, ожидал поток благодарностей за выгодного пациента. Перехватив мой взгляд, Демьян обескураженно притих.

– Хочешь услышать его последние слова?

Я слово в слово передал ему то, что сказал мне на прощание Иван.

– Неправда! – задохнулся от возмущения Демьян.

– Видишь – я только что с дороги, ещё дома не был, торопился тебя известить, как ты и наказывал. Можешь меня обыскать, едва ли ты найдёшь у меня даже полушку.

– Ай-яй-яй! Не узнаю Ивана! – развёл руками наместник, попытавшись возмутиться.

Впрочем, на его сочувствие я не очень-то и рассчитывал: людей, что ниже их, все господа одним аршином мерят. Позволяет им совесть так жить – их проблемы. Как в своё время сказал Бенджамин Франклин: если хочешь крепко спать, возьми с собой в постель чистую совесть. А моя совесть была спокойна – я не оставил дьяка в болезни, несмотря на его козни, и довёл лечение до конца, да и к его спасению руку приложил.

– Поеду к себе; устал с дороги, да и кушать хочется.

– Так что же ты молчишь! Я сейчас прислугу кликну, вмиг накормят, чай – не обедняю.

– Прости, Демьян, я уж лучше к себе отправлюсь – отдыхать.

– Ну как знаешь, вольному – воля. Как отдохнёшь, приходи дня через три – может, видения какие новые перескажешь.

– Непременно зайду.

Я откланялся и ушёл.

Зато дома прислуга встретила меня восторженно – хозяин вернулся! Стол накрыли быстро – скромный, правда. Никто же не ожидал сегодняшнего моего появления, да и запасы оскудели, поскольку деньги были на исходе.

Я перекусил, выдал кухарке денег на провизию. Не след людей, на тебя работающих, в суровом теле держать.

Отоспался, дом обошёл, двор и остался доволен – всё в порядке, чистота везде.

За пару дней отдохнул, подумывая посетить Ксандра. Он всегда встречал меня приветливо, делился городскими новостями, подчас полезными для меня. Надо бы и схрон с золотом под камнем у реки проверить, впрочем, это не срочно – куда теперь спешить? О досадной развязке с лечением московского дьяка Короткова я старался не вспоминать.

И тут, на фоне полного благополучия случилось странное происшествие.

Я наслаждался идиллией домашнего уюта, где было всё для блаженства и в то же время чего-то не хватало – чего-то очень важного, того, что повергало меня в необъяснимую грусть. Но чего?

Я подошёл к окну.