Содрать растение с поверхности оказалось архисложной задачей! Я в итоге не стала сдерживаться: зашипела рассерженной змеёй, иногда допуская крепкий мат, он был негромким, но весьма многослойным и витиеватым.

— А ты не могла бы повторить последнее? — шепнули сбоку, я вздрогнула от неожиданности и резко подскочила, едва не уронив шмат с таким трудом оторванного мха себе на ноги. Нулл стоял рядом, оперевшись руками о черенок своей лопаты, он воодушевлённо мне внимал. — Звучит — прямо песня. Буду своего дядьку так ругать.

— А ты какой расы? — стараясь не показать своего смущения, спросила я. Нулл был такой один, большая часть присутствующих на плантации люди, орки, парочка как Грой и вот один лягушонок.

— Гоблин я.

— Хм, — глубокомысленно пробормотала я, поскольку гоблинов отчего-то представляла несколько иначе, хотя что-то схожее всё же было. — А почему ты тут один?

— Ещё дядька есть, но он дома, едва ходит, я делаю две нормы за него и себя. Тут, кроме нас двоих, нет больше гоблинов, ведь представителей нашей расы не так-то просто поймать, тем более удержать. Наши кланы стоят горой за своих, вытащат откуда угодно.

— А за вас почему не впряглись? — любопытство моё неуёмное снова разыгралось.

— Ну-у, — потупился гоблин. — Это долгая история.

— И для нашего Нулла неприятная, — добавил Пит, тоже находившийся поблизости.

— Дядька Нулл об том молчит, — сделал большие глаза Лаки, подойдя к нашей троице с другой стороны. Его матушка трудилась, не отвлекаясь на болтовню."

"Послышался голос Жока, и мы вернулись к работе. Таскать мох к загонам приходилось в своих же вёдрах, благодаря коромыслу дело отчасти упрощалось, но всё же после второго захода у меня страшно ныли плечи, затылок и тянуло поясницу.

Закинув растения к слизням, дождались начальника. Жок пришёл через несколько минут, посмотрел куда-то вдаль и сказал:

— А вон и наш обед. Поедим, передохнём, у нас на всё полчаса, — вагончики, стуча колёсами, стремительно приближались. Босс первым вынул из тележки какой-то тряпичный свёрток и бутылку. Народ потянулся следом за ним, я тоже не отставала.

Внутри кулёчка лежала половина булки серого ноздреватого хлеба, не первой свежести, кусок варёного мяса и брусок сыра каменной твёрдости. В бутылке была вода, разбавленная кислым вином. Невкусная.

Я съела всё до крошки, сыр закинула по примеру остальных за щёку и стала рассасывать. А неплохо! Терпкий, сладковатый. Вкусный.

Следующий этап — натаскать воды. Я потёрла плечи, прокрутила в суставах и пошла за остальными к ближайшему колодцу.

В голове билась мысль: вторая половина рабочего дня ведь только началась, а я уже выдохлась.