Рене, с опухшими от слёз глазами, неотрывно смотрела на сына. Хэйвард застыл у окна, внимательно следя за пустынной тёмной улицей.

— Всё с мальцом будет хорошо. Эти руны, — Ерайя указала на печать, нарисованную на лбу ребёнка, которую нанёс Хэйв, — спасли ему жизнь. Тянули дикую ману, перенаправляя её в его звезду. Пусть денёк Лилу побудет у меня, доведу дело до конца, поставлю его на ноги. А вы идите к себе.

Орка кинулась обнимать лекарку, на её лице расцвела робкая улыбка облегчения.

— Ну всё-всё, хватит тебе, — смутилась целительница.

— Их благодари, не меня.

Мы уже шагнули за порог, как сзади донёсся голос Ерайи:

— Ошейник, смотрю, снял? И как же тебе это удалось? — вопрос вроде бы был обращён к капитану, но старушка смотрела на меня."

"— Готовься, Ерайя, — вместо ответа сказала я. — Не сегодня, так завтра начнём.

— Поняла, — хмыкнула она и махнула рукой, чтобы мы шли прочь.

В хитром прищуре знахарки, в её ворчливости и шаркающей походке было что-то родное. Люди и нелюди, населяющие Варг, как-то незаметно стали мне близки. Я собиралась помочь им освободиться от рабских цепей, обрести своё счастье.

Кто-то оценит, кто-то даже не заметит. Но важно ведь другое…

Мы вернулись домой так же — хоронясь в густых тенях строений. Где-то на параллельной улочке раздались шаги и негромкие голоса стражников, патрулирующих ночной город.

Отец ждал меня, сидя у печи и потягивая травяной чай.

— Вернулась, — прогудел он.

Я села напротив, налила себе немного настоя из кувшина Ерайи и сделала ровно три глотка. Фу-у! Мерзость какая! Закинула в рот кусочек хлеба, чтобы перебить пакостное послевкусие, и приступила к рассказу.

Не вдаваясь в подробности, поведала о том, что все арки в шахтах отныне перенастроены на меня и Хэйварда, поскольку он разбирается в рунной магии, в отличие от остальных. Рассказала о Борге и его планах по порабощению мира. Папа слушал молча, иногда одобрительно кивал, а в конце сказал:

— Завтра останешься дома, тебе нужно отлежаться. И даже не спорь.

А я и не планировала.

— Значит, сможешь деактивировать печати-ограничители, как только организм восстановится?

— Угу, — кивнула я, веки уже сами собой закрывались — спать хотелось жуть как! — И снять твой ошейник тоже.

Сейчас я вообще мало на что способна, такой упадок сил ещё никогда не ощущала.

— Ступай к себе, — вздохнул отец, устало потерев переносицу.

Чмокнув его в бородатую щёку, отправилась в свою комнату. Стоило коснуться головой подушки, как тут же уснула…

Последнее время меня не донимали сны, — благодаря чему удавалось хорошенько выспаться. Оттого мыслила ясно, тело кипело энергией.