Бабушка одобрительно хмыкнула, одним движением заплетая седые волосы в тугой узел.

— Действуй. Только смотри… — её глаза сверкнули, — если что-то пойдёт не так — я разнесу этот храм до основания.

Я лишь усмехнулся в ответ. Сомнений не было — разнесёт даже ценой своей жизни.

К храму в Торжке мы прибыли к полуночи. При этом приземлились мы даже не на окраине города, а несколько дальше, чтобы не показывать Ваську вместе с княгиней. Для всех остальных их здесь быть не должно было. Нам предстояло дождаться автомобиля с Резваном, Эльзой, и Лемонсом.

Дорога между Столицей и Торжком составляла примерно триста пятьдесят километров и три часа лета. При этом автомобилем добираться туда пришлось едва ли не вдвое дольше.

Пока мы ожидали автомобиль, я поинтересовался:

— Бабушка, а кто-то был в курсе, что у тебя есть сводный брат?

Та покачала головой и тепло улыбнулась, что-то вспоминая.

— Нет, мы скрывали. Но магически он был одарён едва ли не со мной на уровне.

— А кто его мать?

— Подруга отца откуда-то из Скандинавии, она пропала сразу после рождения Ольгерда младшего. Имя переиначили на русский манер Олегом, чтоб не вызывало подозрений. Но поскольку моя мать ещё была жива, ввести сына в род она не позволила под угрозой родовой войны с её семьёй.

— Кстати, а из какого рода твоя мать, твой супруг и супруга княжича Николая? — сразу решил я прояснить некоторые династические вопросы. Надо же было понимать с кем роднились последние три поколения рода.

— Моя мать — из Ветровых, элементалисты воздуха. К ним я ездила с предложением по Светловым, — принялась вводить меня в курс брачных хитросплетений бабушка. — Мой покойный супруг… — она запнулась, будто ей больно было о нём вспоминать, — Эраго.

— Потому Резван приехал тут же?

— В том числе. После Аслана я больше так и не вышла замуж. Они ценят верность и до сих пор оберегают меня как вдову их рода. Если бы не они… благословение Светловых сожрало бы меня за считанные дни.

— А мать вашей внучки?

— Почему ты не называешь Вику матерью, а Николая дедом? — цепкий взгляд княгини выдавал внутреннюю боль.

— Елизавета Ольгердовна, простите, но это честно. Я не знал их, вас я также первое время называл по имени отчеству или в соответствии с титулом. Но с вами мы кое-что уже успели пройти, чтобы я не встречал внутреннего сопротивления, называя вас бабушкой.

— Справедливо, — кивнула княгиня. — И как ты верно заметил, честно. Мать Вики из Зверевых, они погонщики и приручители. Хотя когда-то были и призывателями, но тоже потеряли главную ветвь рода. Как и мы.

Автомобиль княгини прибыл всего лишь к трём часам утра. Оставив Ваську с чётким приказом ждать нашего возвращения, мы загрузились в машину и поехали к храму.