— Стоит ли мне опасаться последствий от такого… дара?

Я глубоко вдохнул. Лучше быть откровенным.

— Андрей Алексеевич, это была моя идея. Вы знаете, что наш род специализировался на химерах, в том числе на защите караванов, пока бабушка не отошла от дел.

— Да, знаком с историей вашего рода, — кивнул принц.

— В знак благодарности за приближение нашей семьи к трону бабушка решила сделать подарок вашей сестре.

Я сделал паузу, подбирая слова.

— Это… первая в своём роде защитная химера. Привязка будет к принцессе, она станет защищать её ценой собственной жизни, выполнять команды. Но! Она относительно разумна. Детские шалости вроде «убить того-то» исполнять не станет. Предотвращать будет только реальную угрозу жизни."

"Принц задумался, постукивая пальцем по рукояти шпаги.

— Подарок… необычный. Но как такое маленькое создание сможет защитить?

— Мы можем продемонстрировать, — улыбнулся я. — Бабушка как раз для этого здесь, чтобы сделать привязку и научить принцессу обращаться с… Муркой.

— Муркой?

— Официально — Мауриция, — рассмеялся я. — Но «Мурка» привычнее.

Принц покачал головой, но глаза его смеялись.

— Ну что ж… заинтриговал, пойдём, посмотрим.

Ещё издали было слышно радостное щебетание, видимо, принцесса уже получила свой подарок.

Когда мы вошли в гостиную императрицы Марии Фёдоровны, картина открылась прелестная:

Юная Елизавета Алексеевна, сияя, прижимала к груди мурлыкающий белый комочек, а императрица с тёплой улыбкой наблюдала за дочерью.

Княгиня, стоя рядом, тихо объясняла возможности химеры, и взгляд императрицы становился всё более заинтересованным.

В этот момент слуги внесли детский завтрак: пирожные и чай.

Принцесса оживилась, потянулась к воздушному эклеру и…

Мурка внезапно зашипела.

Быстрый удар лапой, и пирожное полетело на пол. А в следующую секунду кошка взвилась в воздух и одним прыжком догнала слугу, уже выходящего из гостиной. Изменив размер прямо в прыжке, она повалила того на пол и утробно зарычала.

Глава 24

Мы с княгиней отреагировали практически одновременно и, что удивительно, выдали хором один и тот же приказ:

— Не жрать!

Обиженная в лучших чувствах, Мауриция переводила взгляд с меня на бабушку, не понимая, что она сделала не так, раз её остановили.

В этот момент мы услышали хлопки. Императрица аплодировала, глядя на нас, и улыбалась едва ли не во все тридцать два:

— Браво. Вы уж простите меня, княгиня, за подобную проверку, но я должна была знать, с кем и с чем будет иметь дело моя дочь.

Мы с бабушкой нахмурились. С одной стороны, подход императрицы в общем-то мне импонировал, поскольку подпускать к ребёнку химеру, пусть и в виде маленького симпатичного котёнка, не было блажью, а было насущной необходимостью.