От ударов божественных соперников стремительными потоками разбегались во все стороны облака, и кровавое солнце светило в небесном окне над их головами, сменяясь туманной красной луной.

Люди не видели их — только самые проницательные, да наделенные магическим даром, да те, в ком была кровь божественная, могли уловить, как сталкивались в небесах две огромные крылатые фигуры, ростом выше самых высоких гор, и как от столкновений этих земля шла волнами, а моря и реки вставали стенами, с грохотом обрушиваясь обратно.

Над цветущим континентом Туна разыгралась завершающая часть сражения. От столкновения стихий земля не выдерживала, лопалась, истекала красной лавой, плевалась вулканами, выжигая леса и озера, пашни и города. Люди бежали к морю — но море уже кипело; люди падали, закрывая головы, пытались прятаться и спасаться, гибли от огня — но богам было все равно. Два вечных противника решали, кто будет править в небесном пантеоне, а братья их, Зеленый и Белый, молча наблюдали за битвой, не имея права вмешаться, и крепко держали в руках нити стихий, спасая мир от того, чтобы не раскололся он на части. Так сильно было возмущение первооснов мира, что по всей Туре возникали пространственные провалы, открывающие проходы в другой мир, расширялись, сливались — и если бы не Целитель и Хозяин Лесов, взявшие на себя всю тяжесть сдерживания возмущений в тонких сферах, то и Тура бы исчезла, провалившись в такой проход и столкнувшись с планетой, с которой соединилась во время битвы богов.

Соперники все бились и бились — и дрожала планетарная ось, и не было сейчас на свете силы, которая могла бы их остановить. И не мог никто из них одолеть другого — Красный был Войной, но соперник его был Смертью, и не было сильнейшего среди них. Оба они уже были покрыты ранами, и светящаяся божественная кровь текла на пылающую землю.

Возможно, так и сражались бы они до изнеможения или до уничтожения своего мира — и себя самих вместе с ним, но легкой птахой ринулась вниз богиня, прямо под опускающиеся клинки — и на мгновение дрогнул Черный, а Красный завершил удар и рассек его грудь, оттолкнул божественную сестру свою и замахнулся опять — добить соперника, упавшего на колено и упирающегося ладонью в землю. И загрохотал от ярости — его удар принял на свой меч Белый, отодвинул его назад, закрыл брата грудью.

— Не смей вмешиваться! — ревел в ярости Красный. — Это наша битва!

— Закон поединка нарушен, — тяжело и гулко отвечал Целитель, отражая удары. Не нападая, защищаясь и не давая подойти к раненому Жрецу. — Серена уже вмешалась. Остановись, брат. Она тому причиной — пусть скажет свое слово.

Богиня тихо рыдала — и в то же время стихийная сущность ее усмиряла огромные волны, идущие по океанам к уцелевшим землям.