Когда наконец попала в свою спальню, то обнаружила присланную бутылку виски из запасов шотландской делегации. Горцы прибыли в Лондон, чтобы принести официальные извинения. Чертов Джон Нокс!.. Выкрутился же, прислал с посольством слезливое письмо, объясняя, что в антифеминистическом трактате клеймил позором правление герцогини де Гиз и ее дочери Марии Стюарт. В законности же моего царствования не сомневался ни секунды. На Совете решили шотландца простить, но сделать внушение, чтобы впредь думал, что пишет.

Тем временем Кэти, едва сдерживая слезы, бормоча молитвы, промыла мою внушительную царапину, на которую я позже щедро плеснула алкоголем.

– Придется наложить швы, – известил прибывший Нонниус, после того как осмотрел мою руку.

– Что с лордом Дадли? – спросила я, вырывая конечность. Врач прав, порез оказался слишком длинным и глубоким. – Он будет жить?

– Все в руках Господа, – произнес Нонниус, доставая из саквояжа нитки, устрашающих размеров иглу, а также губку и маленький флакончик. Я поморщилась. Заявление не внушало оптимизма. – Его раны несмертельны. Лорд Дадли молод, так что поправится.

Так уже намного лучше! Вспомнив о нашем разговоре, указала на ковш с кипящей водой над камином. Дезинфекция! Мне вовсе не улыбалось умереть от заражения крови.

– Что это? – спросила я, указав на странные предметы, когда королевский лекарь вернулся.

– Spongia Somnifera – губка, пропитанная опиумом. Больной вдыхает пары и засыпает на короткое время, за которое врач, если повезет, успеет сделать ему операцию. Вы же читали Парацельса, моя королева… Мне придется заняться вашей раной, и я бы не хотел, чтобы вы страдали.

– Вы хотите меня усыпить?

Общего наркоза здесь знать не знали. Иногда использовали настой из трав, принижающий чувствительность, но в основном принимали алкоголь в большом количестве.

– Не до конца… Лишь ослабить сознание и уменьшить боль.

– А вы когда-нибудь проводили подобного рода операции? – спросила я, с сомнением покосившись на флакон.

– Конечно, – заверил он. – И считаю это самым замечательным изобретением в медицине за последнее время. К тому же я давал опиум в небольших количествах вашей сестре, чтобы облегчить ее страдания.

Я кивнула. Затем выпила глоток виски. Еще один. А потом и вовсе залпом допила стакан. Пьяная королева – смелая королева!

– Обойдусь без опиума. Шейте!"

"Следующие несколько минут я запомнила надолго. Интересно, рожать так же больно? Зато приложилась несколько раз к бутылке, так что к концу медицинской процедуры стало довольно весело. Наконец Нонниус наложил на рану смесь из муки, яичного желтка, розового и терпентинового масел – именно так, как и учил Амбруаз Паре, – и обмотал повязкой.