Правда, там не было дома, поэтому меня приютили друзья, а Роберт… Он ушел на войну. Отправился во Францию вместе с братьями.

Я и не знала, что он воевал.

– Это была военная кампания короля Филиппа. Братья думали, что вернутся домой с победой, но Англия потеряла порт Кале, а вместе с ним – тысячи жизней наших солдат.

Да, насчет этого была в курсе. К Франции отошли земли, принадлежавшие нам с середины XIV века, которые давали веский повод к титулу монарха добавлять, что он не только король Англии и Ирландии, но, по совместительству, еще и король Франции.

– При осаде Сент-Квентина погиб Генри, – продолжала Эми. – Роберт и Амбруаз вернулись домой целыми и невредимыми. Слава об их военных деяниях дошла до королевы, и она сняла запрет на наследование имущества. Кошмар, в котором мы жили последние годы, закончился. Нам удалось расплатиться с долгами, а Роберт отправился ко двору королевы, решив во что бы то ни стало вернуть себе былой почет и уважение.

– Эми, но почему же вы не поехали вместе с ним?

– Из-за земель, которые достались Роберту. Ими должен был кто-то управлять. У мужа никак не хватало времени, ведь он получил высокую должность при дворе. К тому же у нас не было своего дома. Мне пришлось подыскивать поместье, которое могло бы ему понравиться. Он хотел, чтобы оно было достаточно просторным и мы могли принимать королеву со свитой в летние Прогрессы. Ведь это такая честь!..

– Нашли ли вы дом, леди Дадли? – спросила я, чтобы прервать затянувшееся молчание. Кажется, Эми отнюдь не радовало положение ее мужа при дворе.

– Да, ваше величество. Но оказалось, все зря! Он не хочет жить со мной, так как больше меня не любит. Роберт поставил в известность, что подает на развод.

– Для этого должна быть причина, леди Дадли, – холодно ответила я. – Вы ведь знаете, что церковный суд не примет во внимание заявление, что он полюбил другую. Кем бы она ни была.

Мною, например.

– Он назвал причину, – женщина покачала головой, – которая и прозвучит во время разбирательства. Хотя я понимаю, что он уходит из-за другого.

Цвет ее бледного лица походил на серый тон камней крепостных стен Тауэра.

– Я не знаю, достаточно ли этой причины для развода. Но он уже подал прошение, – произнесла она. Конец фразы я едва могла расслышать.

– Леди Дадли, что указал в документах ваш муж? – поторопила я, потому что Эми, казалось, выпадала из времени и пространства, проваливаясь в другое измерение, в котором Роберт вовсе не собирался ее покидать.

– Я не могу родить ребенка. Мой муж вырос в большой семье и всегда мечтал, что у нас будет много детей. Ему нужен наследник.

Тут она глубоко вздохнула, а затем и вовсе принялась оседать, пока не упала к моим ногам, и, кажется, вовсе не с целью поцеловать носки моих туфель.