Действительно, пора перестать тратить время на подсчет оставшихся лет с Бенедиктом. Если Красный Дождь добьется своего, у нас, возможно, останутся лишь дни или недели. А я боялась, что они не отступят, пока либо Бен, либо они сами не будут уничтожены.

– Кто попадает под подозрение? – тихо осведомилась я. – Члены совета в курсе всего. Что, если это кто-то из них? Финнеас ясно дал понять, что не согласен с нашими планами. Это может быть стратегией, чтобы отвлечь от себя внимание. Если он будет достаточно громко кричать об этом на каждом углу, то никто на него не подумает, ведь от врага ожидают, что он будет держаться в тени.

Бенедикт вздохнул:

– Мы тоже рассматривали такую версию. Но Эрис уверена, что он не имеет к этому никакого отношения. К тому же насчет интервью мы не распространялись даже среди внутреннего круга. Дата была согласована только между Эрис, нами двумя и несколькими сотрудниками телеканала. Охрана в замке ничего не знала, эскорт проинструктировали непосредственно при отъезде, и всех вовлеченных проверили на благонадежность. Их рабочие мобильные телефоны прослушивались на случай, если они передадут сведения о нашем местонахождении.

Ничего. Все было настолько засекречено, насколько это в принципе возможно.

Я нахмурилась:

– Значит, информация утекла через телеканал.

– Вероятно, – проворчал Бенедикт. – Эрис пытается составить список всех лиц, которые были в курсе наших планов, но достаточно одному человеку солгать или забыть имя, и мы останемся с пустыми руками. – Он вздохнул. – Я не знаю, что делать. У нас нет конкретных зацепок, а Красный Дождь будет действовать в тайне так долго, как только сможет. Они не афишируют свои действия, как это делали твои родители.

Они ждут удобного момента, а когда он наступит, будет уже слишком поздно что-либо предпринимать. Наше единственное преимущество заключается в том, что их первое покушение на твою жизнь не увенчалось успехом, в результате чего мы оказались заранее предупреждены. А вот моих родителей они застигли врасплох. Смерть Бонни спасла не только твою жизнь, но и жизни бесчисленного множества других людей. В том числе и мою.

Не сдержавшись, я грустно хмыкнула.

– Надеюсь, она этого не слышала, – пошутила я, но в мои слова примешивалась и боль.

В тот день я поклялась отомстить за Бонни. Но с тех пор ничего не предприняла, чтобы исполнить клятву.

– Да… Она точно не входила в круг моих фанатов, – прокомментировал Бенедикт.

От удивления я подняла голову и уставилась на него:

– Ты знал?

Он ухмыльнулся:

– Конечно, знал. Большинство людей я вижу насквозь, а она и не стремилась это скрывать.

– Но почему, несмотря на это, ты позволил ей работать на тебя?

– А почему бы и нет? – с ноткой недоумения откликнулся Бенедикт.