Мягко обхватив его запястья, потянула их вверх так, чтобы они оказались на уровне его плеч и я могла одновременно держать и целовать его.

– Сколько крови ты мне дал? – шепнула я ему на ухо, осыпая мелкими поцелуями его виски и спускаясь к челюсти.

Бенедикт шумно выдохнул:

– Слишком много…

– Хочешь, чтобы я остановилась?

Он повернул голову, и его нос соприкоснулся с моим. На мгновение его охватили сомнения.

– Нет.

Тем не менее я все равно выдержала паузу. Похоже, его беспокоило не только состояние моего здоровья.

– Что случилось? – настороженно спросила я.

Бенедикт сглотнул:

– Я боюсь снова причинить тебе боль.

Той ночью…

– Ты не сделал мне больно той ночью, – прервала я его. – По крайней мере, не в плохом смысле.

Он поморщился:

– У тебя остались синяки. Я даже не осознавал, как сильно придавил тебя к столу.

– Зато я осознавала. И если бы хотела, чтобы ты остановился, я бы тебе сказала. Ты даже предложил мне стоп.

Бенедикт с беспомощным видом покачал головой:

– Это не то же самое, что спросить разрешения.

– Бенедикт… – Я была тронута тем, что его посещали такие мысли. Это лишний раз доказывало, что за мужчина передо мной.

Но того, что произошло на днях у него на рабочем столе, хотели мы оба. И я более чем настойчиво об этом просила. – Все в порядке, – заверила я его, а потом наклонилась и приникла поцелуем к его губам. – И я буду очень тебе признательна, если при удобном случае мы сможем это повторить. С тех пор я почти не могу спать.

Бенедикт приподнял брови. Затем медленно высвободил руки, выпрямился и с почти болезненной аккуратностью перевернул меня на спину. Он навис надо мной и теперь уже сам удерживал мои запястья.

Крепко прижал их к мягкому матрасу, и его эрекция терлась сквозь нашу одежду о чувствительное место у меня между ног.

Сгорая от страсти, я втянула в себя воздух и выгнулась ему навстречу. Конечно, за последние несколько недель я тосковала не только по телу Бенедикта. Но сейчас мне до боли хотелось снова почувствовать его внутри себя. Мягче, чем той ночью. Так, чтобы на этот раз в основе лежала любовь, а не ненависть, и чтобы она наконец-то снова связала нас.

Бенедикт внимательно изучал выражение моего лица. Его взгляд потемнел, а в глазах появилось то же горячее желание, которое овладело мной.

– Почему ты не можешь спать? – спросил он хриплым голосом и сильнее вдавился между моих ног.

– Потому что не могу не думать о тебе, – выдохнула я и попробовала освободиться из его хватки. Он не отпустил. Вместо этого слегка покрутил бедрами таза, вырывая из меня тихий стон. – Бенедикт, пожалуйста…

– Расскажи мне, – потребовал тот. – Причем в подробностях. О чем ты думала, пока лежала ночью одна в моей постели?

По телу прокатился жар и поднялся к щекам.