От меня не укрылось, как она мимолетно провела пальцами по мелким символам на губе и подбородке, прежде чем сцепить руки.

– Каждый день, – призналась доктор. Затем снова встала и разгладила блузку. – Отдыхай. Набирайся сил. А потом приложи все усилия, чтобы окончательно объединить эту страну. Раз уж ты еще какое-то время проведешь рядом с королем.

Что она имела в виду?

Я открыла рот, чтобы озвучить этот вопрос, но Хелин уже подхватила сумку, послала мне на прощание теплую улыбку и вышла из спальни. Я услышала, как при ее появлении Бенедикт и Эрис прервали свою дискуссию, а затем зазвучал голос Хелин.

Вздохнув, я откинулась на подушки.

Что она имела в виду, говоря, что я проведу еще какое-то время рядом с Бенедиктом? Никто и словом не обмолвился о том, что будет, когда мое пребывание в качестве кровавой невесты официально подойдет к концу.

Честно говоря, я даже не знала, какие у нас есть варианты. В истории этой страны еще не случалось ничего подобного. Король-вампир в отношениях с человеком…

У меня сжалось горло. До сих пор я не задумывалась о том, как может выглядеть наше совместное будущее… и что на самом деле значат различия между мной и Бенедиктом.

Наше время вместе всегда казалось ограниченным – заключенным в рамки нескольких месяцев до летнего солнцестояния. Я никогда не разрешала себе представлять, что будет потом. Без ожиданий моей семьи и моих секретов между нами. И только сейчас поняла, что оставшееся наше время тоже ограничено и что мы начнем отдаляться друг от друга быстрее, чем нам бы хотелось. У Бенедикта, несомненно, впереди еще лет двести. Я же, в свою очередь, умру гораздо раньше него. По крайней мере, если останусь человеком…

Покачав головой, я изгнала эту тему на задворки сознания.

Это заботы для другого дня. Для другого времени, когда эта страна уже не будет находиться на грани гражданской войны.

Но мысли так и не перестали носиться по тому же кругу. Я до сих пор не могла себе вообразить, что расстанусь со своей человеческой жизнью. Одно дело – любить вампира. Но самой стать им – такое ощущение, что я предам не только свою семью, но и себя. Как будто оставлю позади не только человеческое население этой страны, но и все, за что выступала. К такому я не готова.

Лучше буду наслаждаться временем, проведенным с Бенедиктом, так долго, как смогу, а потом смирюсь с тем, что вторую половину своей жизни он наполнит другой любовью. Если мы вообще продержимся вместе так долго.

Я вздохнула. Разве у меня нет проблем посерьезнее, над которыми стоило бы поломать голову? Конечно, есть. Но единственное, о чем я способна думать, – это Бенедикт. Мое желание быть рядом с этим мужчиной настолько велико, что я практически чувствовала его присутствие в другой комнате.