— Да ещё и так быстро… просто невероятно.

— К чему ты ведёшь? По-твоему я должен был всему миру раструбить о своём желании?

— Нет, конечно, — пожал широкими плечами мой помощник. — Сам знаешь, я в твою жизнь не лез никогда, просто размышляю. Это ведь можно?

— Если только очень осторожно, — хмыкнул я, оглядывая кабинет, чтобы убедиться, что ничего не забыл и ехать можно с чистой совестью.

Мне не нравился этот разговор, категорически. И Руслан мне не нравился, но он отлично справлялся со своими обязанностями, имел блестящее образование и был, в общем-то, неплохим парнем.

Просто мне не нравился. Так ведь случается. Но моя чуйка редко подводила, и острое желание как-то по-тихому от него избавиться лишь крепло с каждым днём. Ладно, вернусь в город, разберусь.

А вообще странное ощущение — ехать в отпуск… позволить себе валяться на пляже, смотреть в небо, прячась за солнцезащитными очками и ни о чём не думать. Просто отдыхать. Очень странное и вовсе забытое ощущение. И чем ближе я был к морю, тем больше мне нравилась эта идея.

Наверное, в жизни каждого человека наступает момент, когда ему просто необходима полная перезагрузка.

Сознания, ценностей, ориентиров. И пусть в моём возрасте сложно меняться, угол зрения на многое можно и сместить.

Постараться во всяком случае.

— Арманд, послушай, — начал Руслан, трогая меня за плечо, останавливая у двери. — Ты достаточно хорошо знаешь свою невесту?

— В смысле?

— Нет, не пойми меня неправильно и не кипятись! — выставил вперёд ладони, защищаясь. — Я же тебе добра желаю.

— У тебя есть ровно тридцать секунд, чтобы объяснить ту хрень, что творится в твоей башке. Время пошло.

— Вдруг она аферистка? Или охотница за капиталом? — выпалил на одном дыхании и сделал шаг назад.

Дать бы тебе в зубы, да времени мало. Потом ещё кровищу оттирай.

— Ещё раз что-то подобное пизданёшь, по одному все рёбра сломаю, — заверил я, а Руслан кивнул.

— Если ты перешёл на мат, значит, безопаснее понять, чем ослушаться.

— Молодец, на лету схватываешь.

Я похлопал Руслана по щеке, а тот скривился, словно я пощёчину ему отвесил. Нет, точно, он мне не нравился.

Дальше всё происходило в безумной спешке: быстро бросили в машину шмотки, срочно погрузились, чуть не забыли в этой суете про Лорда, который точно бы нам не простил, рискни мы уехать на неделю без него.

— Ну, всё-всё, — ворковала Лана, когда Лорд, ошалевший от радости, вылизывал её лицо. — Будешь моим посажёным отцом? Будешь? Ты ж моя радость.

Она смеялась, Лорд скакал по дорогущей кожаной обивке, тряся задницей, обнимал её лапами, а я смотрел на эту картину в зеркало заднего вида и понимал: это почти счастье.

— Лана, есть хочешь? — спросил, глядя через плечо, а Лана энергично кивнула.

— И Лорд голодный.