— Просто помни, что ты под моей защитой, — сказал я, провожая Лану к белоснежному кожаному дивану, на котором, к удивлению, ещё никто не уместил свой зад. — Скоро им всем надоест на тебя глазеть и найдут себе новый повод для разговоров. Просто в этом затхлом водоёме пираньям отчаянно скучно.

— Утешил, — усмехнулась Лана, а когда я сел рядом, спросила: — Если я положу тебе голову на плечо, они не лопнут там?

— Да пусть лопаются, давно некоторым пора.

Лана тихо засмеялась и шепнула мне на ухо:

— Вот если та девушка взорвётся, дом затопит силиконом.

Постепенно комната наполнялась людьми — гости стекались сюда с разных уголков двора, в нетерпении ожидая, когда же появится хозяин.

Но Женя, по всей видимости, не торопился. Я заволновался, потому что знал: ему частенько становилось плохо в последнее время, особенно после уколов. И ужин весь этот — лишь повод для Дмитриевского снова почувствовать себя прежним, но рак упорно вносил в привычный быт свои коррективы.

В итоге я не выдержал: попросил Лану подождать меня и двинулся в сторону кабинета Дмитриевского. Стремительно прошёл гостиную, периодически останавливаясь, чтобы перекинуться парой дежурных фраз то с тем, то с этим.

Женщины старались быть искренними, поздравляя со знаменательным событием, мужчина удивлялись, где я нашёл ту, что согласится вынести мой характер. В общем, болтовня, от которой я всегда слишком быстро уставал.

В итоге, отделавшись от любителей поговорить, свернул в коридор, в конце которого находился кабинет Дмитриевского.

Прикрыв за собой дверь, обрадовался, что все звуки ещё толком не начавшегося праздника будто махом выключили. Тишина, счастье-то какое.

Но не успел сделать и десятка шагов, как за спиной послышался шорох.

Повернул голову, чтобы понять, кому ещё на месте не сидится, и чертыхнулся себе под нос.

Снежана, чтоб её.

— Арманд, постой, пожалуйста!

Взяла меня за рукав и остановилась напротив, заглядывая в глаза.

— Пропусти. — Постарался обойти её, но Снежана лишь плотнее прижалась ко мне своими фальшивыми сиськами.

— Подожди, Арманд, нам надо поговорить.

Голос звучал взволнованно, с придыханием, а я поморщился, зная все штучки этой похотливой пустышки, как Отче наш.

— Я сказал: отойди. Уши заложило?

Старался говорить тихо, чтобы никто ненароком не услышал наш разговор — мне не нужны были слухи.

— Арманд, ты действительно женишься? Но…"

"Сжал пальцами покрытые искусственным загаром плечи и отодвинул от себя Дмитриевскую.

— Тебе какое дело?

— Это ты мне назло делаешь, да? Привёл сюда эту блондиночку, которую никто никогда раньше не видел, и думаешь, я забуду, что между нами когда-то было? Арманд… ну не веди себя, как ребёнок.

— Ты ебанулась? — не выдержал я, потому что снова выслушивать этот бред мне не хотелось.