"

"— О, — округлила идеальный рот в удивлении и чуть сощурилась, рассматривая Лану, точно та была жуком навозным. — Очень приятно… Лена.

Точно, стерва.

— Я Лана, — заявила моя невеста и впилась взглядом в Снежану. — Приятно познакомиться, уважаемая Фёкла.

Не сдержался и расхохотался, глядя, насколько стремительно покрывается багровыми пятнами идеально наштукатуренное лицо Снежаны. Выкусила?

Но Дмитриевская не была бы собой, если бы почти сразу не взяла себя в руки. Очаровательно улыбнулась, повторила ритуал фальшивых поцелуев и, взмахнув рукой, ушла к другим гостям, что кучками толпились по периметру двора и в беседках.

И я знал, что через три минуты каждый будет знать, что Арманд Шахов меняет свой статус.

— Какая неприятная особа, — задумчиво заметила Лана, а я поцеловал её в макушку.

— Тут все такие, но теперь я за тебя спокоен. — Я улыбнулся, вспоминая перекошенное лицо Снежаны. — Фёкла, это же надо…

Так, продолжая улыбаться, я подтолкнул Лану в сторону дома — подальше от любопытных глаз. Обнимал за талию, показывая, что эта женщина — всерьёз и надолго.

А в нас со всех сторон летели острые, словно кинжалы, взгляды. Я отлично понимал, что моё появление на этом ужине вместе с незнакомой им женщиной поднимет такую волну, что легко захлебнуться. Волновало ли меня это? Ничуть.

Зато все сразу обо всём узнают, и наутро новость облетит все газеты, включая “Портняжный вестник” и “Новости метеорологии”. Но ведь это нам и нужно, верно?

Вошли в распахнутую настежь дверь, и попали в царство бьющей наотмашь роскоши и яркого света. Женя у нас большой любитель пускать пыль в глаза, а после объявления диагноза вовсе сдурел.

Впрочем, пускай. Детей у него не было, зато бабок столько, что хоть в кувшины запечатывай и под землю.

— Арманд, ты, я смотрю, не один. Вечер добрый, милая леди.

Петров — давний деловой партнёр Дмитриевского смотрел в упор на Лану, а в глазах явный интерес. И хоть угрозы никакой не представлял, ибо ориентация не позволяла охмурять чужих жён, меня всё равно бесило его внимание.



— Это моя Лана, — заявил я, пожимая протянутую Петровым руку. — Моя будущая жена.

— Вот как? — удивился Петров, и по откормленной физиономии прошла рябь.

 — Удивил, Арманд Сергеевич, удивил. — После секундного замешательства хлопнул меня по плечу и даже подмигнул: — То-то бабы всполошатся. Терпения вам, милая девушка.

И развернувшись на каблуках лакированных туфель, удалился.

— Прямо не ужин, а полигон какой-то, — пробурчала Лана, осматривая огромную гостиную, в которой с лёгкостью можно было проводить забеги на короткие дистанции. — Не знаешь, откуда в следующий раз снаряд прилетит.