Лана кивнула, улыбаясь, и снова отпила из своего бокала, держа его обеими руками, будто бы греясь.

— Слова часто причиняют невыносимую боль, — сказала, глядя куда-то в сторону, и тень набежала на лицо, омрачая. — Как и поступки.

— Тебе часто причиняли боль? — спросил, сильнее сжимая кулак. Казалось, ещё немного и кости в труху превратятся.

— Бывало, — пожала плечами и посмотрела на меня. — Но это так странно… я не могу заставить себя сказать вам “ты”. Чудно́.

— Почему? Я кажусь тебе таким старым и страшным?

Я знал, что ни то, ни другое ко мне не относится, но я не знал, что думает обо мне Лана, как видит меня через призму своего опыта и вкуса.

— Старым и страшным? — удивилась, а потом тряхнула головой, улыбаясь. — Нет, конечно. Просто… так странно. Вы столько для меня сделали. Хотя ведь не должны были, и я… наверное, слишком сильно уважаю вас, Арманд. А ещё у вас красивое имя.

— Неожиданно, — усмехнулся я, дивясь тому, как она легко позволяет себе говорить о том, что думает. — Но выкать переставай. Не на параде и не на светском рауте.

— Хорошо… я постараюсь, — кивнула решительно, а я не удержался от улыбки.

Всё-таки она мне чертовски нравилась. Сидеть напротив неё вот так просто, забив на весь мир, пить кофе под тихое сопение уснувшего Лорда, говорить ни о чём — прекрасно.

— Значит, свобода, — заметил я как бы между прочим.

Лана кивнула и на миг помрачнела, но быстро взяла себя в руки. Боялась показаться слабой? Бесспорно.

— Я рада, что всё-таки выписалась. Больница хорошая, но болеть уж очень неприятно. Да и хлопотали вокруг меня сильно, это… смущало немного.

— Ты не любишь, когда о тебе заботятся? — удивился я, а Лана вскинула на меня задумчивый взгляд.

— Почему нет? Люблю. Просто не очень понимала, зачем вам… тебе это нужно.

— Ты так часто задаёшь этот вопрос, — я усмехнулся, допивая кофе одним глотком. — Прими это просто как факт. Ты помогла Лорду, я помог тебе. Всё честно.

— Я же от чистого сердца, — замялась, а я снова закурил.

Если так пойдёт дальше, меня порвёт от переизбытка никотина, как того несчастного хомячка.

— Так и я не для того, чтобы затащить тебя в постель. Расслабься и не выдумывай себе лишнего.

Лана округлила глаза, а потом начала смеяться: заливисто так, от всей души. Вытирала слёзы, закрывала лицо руками, чтобы заглушить звук, но он всё равно рвался наружу, как бы она не сопротивлялась.

Я впервые услышал, как она смеётся, и это точно контрольный выстрел в голову — наждаком по нервам, взрывом, поднимающим на воздух мою устоявшуюся во всех отношениях жизнь.

— Арманд, можно попросить об ещё одной услуге? — вдруг спросила, отсмеявшись, а я согласно кивнул.