С чего бы вдруг? Или пока был в отпуске, Руслан обанкротил мою фирму? Но отчёты, регулярно приходящие на почту, говорили об обратном — при всей своей придурковатости Рус был отличным специалистом. Человек — говно, а работник хороший.

— Ладно, заходи.

Я отбросил телефон на соседнее кресло, а Лана проворчала:

— Вчера он, главное, разрешения войти не спрашивал.

— Он часто мне документы привозит, к нему охрана привыкла. Но больше не сунется, обещаю.

А Руслан уже шёл к нам бодрой походкой, прямой, точно палку проглотил, напряжённый. Озирался по сторонам, будто бы чего-то опасаясь, а я усмехнулся.

Эх, жаль, Лорд ещё в своём вольере. Может, пойти и выпустить? Чтоб точно уже этому придурку голову оторвал.

— А чего он руки за спиной держит? — насторожилась Лана, а я пожал плечами.

— Может, поясницу ломит?

Лана прыснула от смеха и закрыла лицо руками.

— Арманд, Лана, приятного аппетита, — сказал Руслан, как-то истерически улыбаясь.

— Короче вещай о цели визита, — направил Руслана в нужное русло, а тот кивнул."

"— Арманд, я приехал поблагодарить твою жену. И извиниться.

— Чего-чего? — удивилась Лана, глядя на гостя во все глаза. — За что это благодарить-то? Я ничего не делала!

Я нахмурился, стараясь понять, что имеет в виду Руслан, но так ничего и не понял.

Руслан тем временем вытащил из-за спины руки, а я почувствовал, как внутри мгновенно вскипела и забурлила чистая и ничем не замутнённая ярость. Да какой там?! Ревность высшей пробы, такая оглушительная, что я даже испугался.

— Это ещё что такое, мать твою? — рявкнул я, глядя на зажатый в одной руке букет и прямоугольную коробку во второй. — Ты там не охренел?

Я рванул с места, хватая Руслана за грудки, а тот, точно щитом, прикрылся своими дарами.

— Арманд, пожалуйста! — выкрикнула Лана и схватила меня за плечи. Попыталась оторвать от Руслана, тянула на себя, только я не Лорд, меня так просто не удержишь.

— Я тебе ещё не успел морду набить за твои вчерашние фокусы, а ты новое творишь? Жить передумал?

— Шахов, остынь! — Рус дёрнулся, толкнул меня букетом в грудь, и обёрточная бумага жалобно зашелестела. — Я с добром пришёл, извиниться! И поблагодарить Лану. Да послушай же ты, псих!

— Даю тридцать секунд. После этого твои яйца будут висеть на самом высоком дереве.

Я выпустил Руслана, а тот бросил на меня мрачный взгляд и плюхнул букет с коробкой на край стола.

— Я вчера наговорил твоей жене кое-чего. Признаю, был неправ. Но если бы не Лана, не её отвага и реакция, твой пёс меня загрыз бы. Точно говорю, загрыз бы! Я себя героем фильма о фашистах почувствовал.

Жаль, что удержала.

— Надо было не говорить глупостей, и никто бы тебя не пытался загрызть, — вставила Лана, опасливо косясь на изрядно помятый букет.