Мы никогда с ним друг другу не врали, мы никогда не опускались до лжи в наших почти родственных отношениях. Не хотел я, чтобы в этот последний отмеренный судьбой год Женя позволил себе иметь рядом того, кто ждёт его смерти.



Я знал прекрасно: Женя сильный, он со всем справится. В конце концов, он всегда был настоящим мужиком, несгибаемым и волевым.

Что будет с Толиком? Я легко мог представить в красках — охрана Дмитриевского работала хорошо. Впрочем, туда ему и дорога.

— А если Женя рассердится? Если убить захочет? — Страх съедал Снежану, и я понял: он всегда будет гнать её вперёд, и это лучшая месть.

— Надо было раньше думать. — Я пожал плечами, раскрывая перед Снежаной дверцу её машины. — Но ты же знаешь своего мужа? Баб он не трогает.

— Да уж… это ваш принцип. Да, Шахов? Ты же его повторение, такой же, как ни крути.

Снежана завела мотор, а я захлопнул дверцу. Уезжать не торопилась, лишь смотрела на меня долго-долго, пряча глаза за тёмными стёклами очков."

"— Прости меня, Арманд. Каждый крутится, как может… Женя очень обидел меня, очень. Я столько лет ему отдала, а он всё тебе. Но всё-таки я не такая тварь, как ты можешь обо мне думать. И да… я действительно любила тебя, очень.

— Езжай уже, честное слово. Надоело.

Снежана горько усмехнулась и рванула с места. В пыльном облаке дороги растворялась маленькая жёлтая машинка, а мне казалось, что камень, грузом лежащий на моём сердце, с оглушительным треском крошился в песок.

31 глава

Лана

Сидеть на дереве оказалось очень удобно. Я выбрала самое красивое, как мне казалось, с раскидистой кроной и пахнущей летом изумрудной зеленью. Свет красиво преломляется, просачивался сквозь листву, отбрасывал причудливую ажурную тень. Она укрывала от немилосердно палящего солнца и так мелодично шумела, что я заслушалась.

— Лорд, что с тобой? — крикнула я, но пёс не слышал меня. Или делал вид, что не слышит, найдя себе новое увлекательное дело: лаять на медленно разъезжающиеся ворота.

Сердце часто-часто забилось в груди — я раньше и не знала, что оно умеет так сильно биться. Я понимала, что это не Арманд — мы ведь только что разговаривали по телефону, и у него ещё оставались дела. Тогда кто пожаловал? Да и с чего бы Лорду лаять на хозяина? Никогда он так не волновался.

Я испугалась, что Лорд может укусить кого-нибудь — мало ли что его так сильно взволновало. Потому как можно шустрее слезла с дерева и даже весьма удачно приземлилась на шелковистый газон. По нему приятно было ходить босиком, потому я принципиально проигнорировала обувь, когда решила прогуляться в саду. Здесь вообще удивительно легко и спокойно дышалось, а упоительные запахи лета и цветов сводили с ума.