Всякая отобранная жизнь, любое посеянное семя хаоса радовали меня. Этот мир заслуживает всего, что я учиняю с ним. Когда ты отправишься к достойному финалу, взгляд императрицы неизбежно устремится на север, где лежит лишившееся сил Объединенное Королевство, беззащитное в то время, пока его королева творит безумную вендетту за океаном. Как думаешь, зачем императрица собирает флот?

— Затем, что ее подстегнула твоя ложь?

— Императрица находит мои советы чрезвычайно мудрыми. Такими их со временем сочтет и ее отпрыск. Я только что убедил ее в том, что обычай выбирать преемника среди населения — архаичный и не слишком умный. Кто может сравниться в искусстве правления с тем, кто вырос при дворе, будучи чадом самой императрицы и безвременно ушедшего от нас Светоча?

Я помимо воли шагнул к твари, сжав кулаки.

— Это дитя не для тебя!

Ее рука вынырнула из складок платья, блеснул нож. Женщина пригнулась, выставила лезвие, принудившее меня замереть.

— Этот мальчик закончит уничтожение Объединенного Королевства и примется за Воларскую империю. А его дети построят могучий флот и понесут альпиранскую цивилизацию во все уголки мира. Милорд, разве этому не стоит радоваться? Он очень радовался такой перспективе.

Я шагнул вперед, нож мелькнул у самого моего лица. Я отпрянул."

"— Ты лжешь! — крикнул я.

Ее смех был пронзителен и полон злобной радости.

— Он был такой умница! Начитанный, искренне захваченный возможностями тех, кому достался Дар. Вернье, не мы совратили его. Он сам пришел к нам. Но, как всегда, меч Аль-Сорны спутал наши планы.

Ярость помутила мой рассудок, и я кинулся на тварь, позабыв о ноже. Она проворно ускользнула, гибкая и быстрая, словно танцовщица, развернулась и показала на вершину скалы.

— Если не веришь мне, спроси у него!

Я хотел снова броситься на нее, но что-то заблестело, замерцало во тьме за скалой, вспыхнуло ослепительным белым светом, сложилось в знакомый силуэт. Я застыл, впившись взглядом в его лицо. Все мысли покинули меня, кроме одной-единственной.

Селиесен!

У меня защемило сердце. Он так знакомо улыбался. Вот он, одетый в простой халат, какой всегда предпочитал дома. В этом халате он был и тогда, когда мы встречались в последний раз. Конечно, мне так хотелось бы верить, что я забылся, был совершенно обманут и одурманен украденным Даром Посланника. Но нет, я прекрасно понимал, что вижу иллюзию, знал, что она влечет меня к смерти, — но мне было все равно. Я бежал к обрыву и выкрикивал дорогое имя.

Селиесен!

Он исчез, когда я уже был в футе от обрыва, замерцал и угас, будто пламя свечи на ветру. Я отчаянно закричал от горя и тоски, упал на колени, воззвал в беспросветную тьму. Ответом мне был только шелест ветра в траве.

За моей спиной кто-то поперхнулся.