— Да, ваше величество. Тысячи лет назад.

— Значит, могут найтись и другие?

— Провидец не сказал. Но я не сомневаюсь, что он посчитал лучшим не затрагивать эту тайну.

Лирна кивнула, ее взгляд скользнул по статуям, остановился на бородатом мужчине.

— Это и в самом деле он? — Она с недоверием посмотрела на всхлипывающего Союзника.

— Да, ваше величество.

— Как же низко может пасть человек, поддавшийся злу, — сказала она и вновь перевела взгляд на благородное, величественное лицо бородатого мужчины.

Затем королева велела Френтису подтянуть Союзника к камню.

Несчастный выл, дрожал и трепыхался, падал и скреб ногтями пол. Ваэлину пришлось прийти на помощь брату. Вдвоем они подтащили Союзника. Тот забился и затрясся, но вскоре обессилел и утих, уронил голову на грудь и заплакал.

— Просто убейте меня, убейте, — причитал он. — Все мои Дары ушли, место за Порогом не примет меня…"

"— Тогда умрет и тело, которое ты занимаешь сейчас, — объяснил Ваэлин. — А я пообещал владельцу вернуть его.

— Глупец! — брызгая слюной, заорал Союзник. — Ты же не знаешь, что это такое!

— Ворота в другой мир, который, как мне кажется, лучше подходит тебе.

Союзник в диком ужасе уставился на каменную гладь, проговорил хриплым шепотом:

— Ты не понимаешь. Когда я коснулся его, когда получил свой Дар, я заглянул в тот мир… и что-то посмотрело на меня — огромное и голодное.

Ваэлин глядел на залитое потом лицо Союзника, вытаращенные глаза. Нет, теперь он не лжет. Ваэлин хотел потребовать объяснений, но Лирна схватила Союзника за кисть и сказала:

— Так давайте же накормим его.

И прижала ладонь Союзника к камню.

Не было ни звуков, ни свечения из глубин камня, не шевельнулся даже застоялый воздух подземелья. Союзник с присвистом вдохнул и застыл. Его глаза потухли, черты утратили всякое выражение.

Они еще немного подержали его. Лирна пытливо всматривалась в его лицо. Наконец Ваэлин отпустил его и отошел, Френтис и Лирна тоже. То, что было Союзником, осталось у камня, замерло, бессильно опустив руки.

— Ну ладно, — сказала Рива и постучала носком ботинка в камень, — с этим-то что будем делать?

— Теперь горцы не будут дружелюбными, — предупредил Ваэлин.

— Лучше они, чем большая вода, — буркнул Альтурк.

Он набросил попону на спину коня, закрепил седельные мешки. Талесса в последнее время заметно хромал. Рана заживала медленно, и то лишь благодаря мази брата Келана — единственному, что талесса согласился принять в подарок от мерим-гер.

— К тому же у нас есть тот, кто может говорить за нас, — добавил Альтурк и кивнул в сторону Асторека, прощавшегося с Френтисом.

Бывший куритай изрядно встревожил и позабавил придворное общество, когда предстал перед Лирной.