Увидев их реакцию, Анна почувствовала, что необходимо объяснить им: вполне возможно, что она потерпит неудачу. Что, несмотря на все ее усилия, ребенок все же может умереть. Но сейчас это казалось ей бессмысленным, бессердечным.

И Анна стала осматривать ребенка. Судя по всему, у него вот-вот должны были начаться судороги. Она быстро сделала микстуру от обезвоживания, смешав сахар, соль и кипяченую воду. Затем вылила из своей фляги немного воды в миску и приготовилась обмыть ребенка. Заглянув в сумку в поисках необходимых препаратов, она заметила крошечную бутылочку.

Узнала золотую крышечку, красную восковую печать и знакомую фабричную этикетку: «Одеколон № 4711». Это был еще один подарок от Элеоноры — женщина не могла представить, что кто-то может куда-то поехать без одеколона. Анна открыла крышку и брызнула содержимым на подол своего платья. В воздухе разлился резкий цветочный аромат, заглушая весьма неприятные запахи. Анна с благодарностью вдохнула его.

Старик кивнул с умным видом.

— Хорошая медицина, — сказал он.

Анна непонимающе посмотрела на него, а потом сказала:

— Здесь слишком жарко.

Воздух очень тяжелый. Нужно сделать окно.

Старик и мать ребенка обменялись несколькими репликами, но тут неожиданно встал мужчина, сидевший в углу. Он поднял копье и подошел к Анне. Она шарахнулась в сторону, а он воткнул острие в стену из высушенных на солнце кирпичей позади девушки. Уже через несколько секунд он выбил небольшое отверстие, и в хижину хлынули свежий воздух и свет.

Мужчина с высоты своего роста посмотрел на Анну, ожидая ее реакции.

Она стерла пыль с лица и сказала:

— Спасибо.

Анна положила ребенка себе на колени и принялась вливать ему в рот подслащенную и подсоленную воду.

Большая часть проливалась мимо, но каждый раз несколько капель все же попадали куда следует. Другой рукой она обтирала тонкие ручки и выпирающие ребра влажной тряпкой. Она хотела попросить мать ребенка помочь ей, но молодая женщина наблюдала за ней с таким священным ужасом, словно Анна совершала некий сложный, невообразимый ритуал. По-видимому, она не посещала «материнский клуб» Сары. В хижине, безусловно, нельзя было обнаружить ни единого признака влияния программы «Идеальная хижина»: здесь не было никаких возвышений для сна, спасающих от укусов клещей, никаких крючков, на которые можно было бы повесить одежду, чтобы она проветривалась. Кроме того, хижина давала приют и людям, и животным."

"Время словно остановилось. Температура у ребенка никак не спадала, несмотря на обмывания холодной водой. Диарея усилилась — из заднего прохода малыша текла тонкая, почти бесцветная струйка, сбегала по худым бедрам и пачкала и без того грязные тряпки. Кроме того, дышать ребенку стало еще труднее.