Роуз не ожидала ничего подобного, когда Джеймс сказал, что проследит за всем. Его щедрость не знала границ.

Модистка и ее помощницы прибыли в начале одиннадцатого, примерно полтора часа назад, и принесли скроенные дневные платья, дорожный костюм, пару простых вечерних нарядов, костюм для верховой езды и накидку. Не было никакой уверенности, что женщины закончат работу сегодня же. Они должны были пойти в другое место, к одной богатой даме, но Джеймс уговорил их отправиться к ней. Конечно, исход дела решила соответствующая сумма.

Модистка с трудом скрывала досаду из-за того, что ей приходится одевать проститутку из борделя.

Помощницы без всякого смущения таращили на Роуз глаза.

Деньги определенно не то, от чего можно легко отмахнуться, и Джеймс был бы не Джеймс, если бы не сумел в это утро найти для нее гардероб.

Улыбка не сходила с ее лица, а радость согревала душу. Роуз представляла импозантного мужественного Джеймса в наполненном женщинами магазине модистки, когда он излагал свою просьбу и получил первоначальный отказ, впоследствии закончившийся согласием. Она почти слышала его глубокий, баритон: «Расходы для меня не имеют значения.

Я готов заплатить любую сумму».

Послышался знакомый двойной стук в дверь гостиной.

— Войдите, — сказала она.

Дверь, открылась. Девушки застыли, вытянув руки над платьями, лежавшими на их коленях, когда Тимоти вошел в комнату. Одетый в белую рубашку и коричневые брюки, свой обычный утренний наряд, он удостоил их всего лишь любопытным взглядом и занял место у камина, небрежно прислонившись плечом к стене.

Модистка кашлянула, прочищая горло, грубый звук вернул девушек назад к работе.

Хотя Роуз заметила, как одна из них, с серыми, как у мышки, волосами, с любопытством разглядывала Тимоти. Ей очень хотелось сказать девушке, что этот интерес бесполезен. Насколько она знала, Тимоти никогда не развлекался ни с женщиной, ни с мужчиной, если это не являлось работой.

— Осторожно, здесь булавки, — предупредила модистка, расстегивая аккуратный ряд пуговиц на спине простого вечернего платья. — С этим все ясно, можно снять. — Она сделала паузу, положив руки на плечи Роуз, и затем осторожно стащила короткие рукава вниз.

 — Может быть, вы предпочитаете зайти за ширму?

Роуз покачала головой. Под платьем у нее было белье, и потом это только Тимоти. Он привык к виду полуодетых женщин.

— Давайте останемся здесь.

— Я слышал, у тебя гости… — Тимоти обвел жестом комнату. — Не объяснишь, в чем дело?

Роуз хихикнула, пока модистка меняла одно платье на другое. Прекрасный, приглушенный оттенок зеленого, легчайший кашемир. Дневное платье для прогулок в ясный весенний день. Ее никогда не окружал штат людей, колдующих над ней.