Но может быть, ей повезет и вместо семи будет шесть ночей? Переложив саквояж в другую руку, она достала из кармана большой медный ключ. Обманываться не стоит — она приехала в Лондон с определенной целью, но не могла лишить себя надежды. Поначалу она встретила новость о задержке в пути недовольной гримасой, но потом, когда десять часов растянулись в шестнадцать, даже обрадовалась отсрочке, пусть и временной.

Где-то щелкнул замок, послышался скрип открываемой двери… Насмешливое напоминание о тщетных надеждах. Пускай стрелка часов перевалила за полночь. Для искателя удовольствий нет ограничений, не важно, день на дворе или ночь. Важно лишь само удовольствие, блаженство, обретенное в освобождении от мучительного желания, и совершенно все равно, кто будет использован для осуществления этой цели."

"Вздохнув, она вошла в комнату и закрыла за собой дверь. Пламя пылало в мраморном камине. На столике около маленькой софы горели свечи, отбрасывая блики на кремовую парчу обивки. Джейн, должно быть, убрала комнату и заменила сгоревшие свечи на новые.

Роуз прошла в спальню, примыкавшую к маленькой гостиной. Здесь тоже горели свечи и потрескивали дрова в камине. Ни одной морщинки на шелковом покрывале бронзового цвета, устилавшем большую с четырьмя витыми столбиками кровать, которая занимала центральное место в спальне. Подушки взбиты и аккуратно уложены в изголовье подле резной спинки красного дерева. На комоде и прикроватном столике не было ни пылинки. Любая мелочь в заведении мадам Рубикон имела свою цену. Девушка, убиравшая комнату Роуз, никогда не задумывалась о ее роскоши, хотя сама обитала в крохотной каморке в помещении, отведенном для слуг. А эти великолепные апартаменты, пустовавшие в течение трех недель каждый месяц, не становились от того дешевле, но Роуз уже несколько лет назад поняла, что они стоили этих денег.

Ей потребовалось всего несколько минут, чтобы разобрать багаж. Так как ее городская и загородная жизни никогда не пересекались, она ничего не везла с собой. Простое батистовое платье, похожее на то, в котором она была сейчас, тоже синее, разве что посветлее, подходило для деловых встреч в Лондоне. Ее любимая щетка, деревянная ручка которой отполировалась за годы использования. И миниатюра с портретом Дэшелла, написанная на заказ за несколько месяцев до смерти их отца — напоминание, почему она здесь, которое оказывалось так необходимо в те минуты, когда мужество изменяло ей.

Роуз нежно погладила миниатюру. Сейчас ему восемнадцать, и при его стремлении выглядеть взрослым Дэш едва ли похож на мальчика с копной темных кудрей и мягким круглым личиком, каким он запечатлен на этой миниатюре. Он невероятно вырос за последние пять лет и теперь выше ее.