Оно отвисится, и к утру не останется ни одной складочки.

— Ты проголодалась?

— Немножко.

Повернувшись к нему спиной, она повесила платье на крючок у раковины.

Джеймс нахмурился. Роуз практически излучала беспокойство.

— Когда ты будешь готова, мы спустимся вниз и поужинаем. Еда простая, но вполне приемлемая.

Роуз повернулась к нему. Обвела глазами комнату, избегая его взгляда.

— Ты не будешь возражать, если мы поужинаем здесь, за столом? — Она провела пальцами по маленькому круглому столу в углу комнаты. — Вполне подходит для ужина.

— Если ты так хочешь.

Джеймс позвал слугу и заказал ужин на двоих. Пока они ждали, когда принесут еду, Роуз занимала себя всякими пустяками: положила на комод щетку для волос, поставила туда же маленькую медную коробочку, расправила морщинки на юбке платья, которое только что повесила, и закрыла чемодан. Пока она двигалась по комнате, тишину нарушал лишь мягкий звук ее шагов. Спальня была не такая уж большая, но каждый фут, отделявший их друг от друга, казался необычайно длинным. Расстояние такое огромное, что Джеймс не знал, как преодолеть его.

Молчание продолжалось и за ужином.

Ее манеры были подчеркнуто вежливыми, но лёгкие, едва заметные улыбки были полны скрытого сарказма. Черт возьми, все выглядело так, будто они едва знакомы и их заставили провести ночь, поделив эту комнату. Это напомнило ему, как долго ему пришлось уговаривать Роуз поехать с ним за город. Она не ухватилась за эту возможность. Ее нежелание было осязаемо сильным. Только невероятная сумма денег смогла переубедить ее. Мысль о том, что она была с ним лишь из-за толстой пачки денег, которую он отдал мадам, словно острый нож, терзала его душу.

Сиюминутное решение позволить себе этот маленький отпуск снова не давало ему покоя. Он никогда не принимал импульсивных решений. Каждое решение обдумывалось и взвешивалось. И вот единственный раз он поддался импульсу, схватил то, что хотел, обеими руками, не думая ни о чем, кроме собственного желания… Джеймс налил еще кофе в свою чашку, ростбиф на его тарелке был не съеден даже наполовину. Беспокойство по поводу предстоящей недели лишило его аппетита. Что это будут за дни? Укрывшись от всего мира в заведении Рубикон, они никогда не проводили время без секса или перспективы секса.

Он познал каждый дюйм ее красивого тела, прижимался губами к каждому изгибу, интимная привязанность крепла с каждым днем, но вместе с тем Джеймс так мало знал о ней. О ее жизни. Можно сказать, они были едва знакомы.

— Ты закончила? — спросил он, как будто это его волновало.

Ее аппетит был еще хуже, чем его. Ее бокал опустел, но Джеймс сомневался, что она съела больше чем пару кусочков из того, что лежало на тарелке.