Часть меня подумывала о том, чтобы оставить аудиозапись при себе, но это было до того, как она ворвалась в мой кабинет, бросая в мою сторону обвинения и игнорируя мои просьбы уйти.

Если она так сильно хотела остаться, то пусть делает это на моих гребаных условиях.

Ее прежние слова все еще причиняли боль, но удовлетворения от того, что она дрожит от возмущения, было достаточно, чтобы временно заглушить эти раны.

— Меньше беспокойся о моих отношениях с Ксавьером и больше о своем собственном браке, — сказала я, мой голос был холоден и спокоен. — Бентли хватило одной случайной встречи, чтобы попытаться вернуться ко мне.

Конечно, он мне больше не нужен и никогда не будет. В отличие от других людей, я предпочитаю партнеров, которые понимают, что такое верность, но я могу легко уйти и никогда больше не вспоминать об этом человеке. А вот ты, напротив, застряла с ним. — Я небрежно пожала плечами. — Может быть, попробуй обратиться к брачному консультанту или психотерапевту. Я представляю, как трудно быть чьим-то вторым выбором, но ты уже должна к этому привыкнуть. Похоже, ты хочешь только того, что уже побывало у меня.

Кожа Джорджии становилась все более пунцовой. Это был самый худший сценарий для нее — не только слышать гадости, которые Бентли говорил за ее спиной, но и знать, что я, в частности, знала о ее унижении. Она ненавидела терять лицо перед своими «конкурентами», и как бы они с подругами ни старались регулярно превзойти друг друга, в ее понимании я всегда была главным конкурентом.

Если было чего Джорджия Кенсингтон не терпела, так это второго места.

— А теперь, если больше ничего нет, мне нужно поработать. — Я откинулась в кресле.

 — У нас с Ксавьером запланирован ужин в «Монархе», и я не хочу его пропустить.

«Монарх» был одним из самых эксклюзивных ресторанов в городе.

Даже моему отцу было сложно заказать столик.

— Неважно, — огрызнулась Джорджия. — С «Монархом» все равно покончено. Никто там больше не ест.

Это был такой слабый ответ, какого я еще не слышала от сестры, и я просто смотрела на нее, пока она не развернулась на каблуках и не ушла, не сказав больше ни слова.

Я подождала, пока дверь закроется и пройдет несколько ударов сердца, прежде чем позволила презрению соскользнуть с моего лица.

Что за больное, бессердечное чудовище не прольет ни слезинки, когда его матери не станет?

Слава Богу, мы избавились от Реи.

Ты знаешь, что Ксавьер собирается бросить тебя.

В ее отсутствие Джорджии пустоту поспешно заполнили ее насмешки, и без гордости, держащей меня на ногах, я вдруг так устала.

Я закрыла глаза и попыталась отдышаться, несмотря на учащенный стук сердца. Я ненавидела то, как клюнула на ее приманку, прежде чем прервала ее с помощью записи Бентли.