"

"— Мирош, подожди! Кто тебе сказал, что Даня — твой папа?

— Вы сами! — озорно улыбнулся сын. — Пока в машине ехали. Я всё слышал! А ещё у меня такие же глаза. Я сразу понял, что Даня — мой папа! Всё, я побежал, меня ждут!

Сын умчался. А я вдруг поняла, что совершенно зря обидела Даниила.

80. Даниил

Прошло больше недели с побега Насти от меня. Я чувствовал себя так погано, как ещё никогда не чувствовал.

Настя была не права. Я ни словом не обмолвился Мирону о том, что — его отец. Но Настя мне не верила.

И поделом мне. Я, кажется, сам себе перестал доверять…

Не знаю, вернулась в город Настя или нет. Окна её квартиры и квартиры её мамы вечерами были мертвённо-тёмные. Такие же тёмные, как мои мысли.

Даже клюшку в руках держать не хочется, а через час начнётся важный матч…

Я обкатывал коньки, хмурясь. Было ясно, что на игру Настя не придёт.

Жаль. Я хотел, чтобы она своими глазами увидела то, чему я посвятил большую часть своей жизни. Мне хотелось видеть и Мирона среди своих болельщиков.

Без Насти и Мирона мне не хотелось теперь вообще ничего, то и дело накатывала апатия.

Чёрт. Похоже, я перегнул палку и спугнул Настю своим нахрапом. А всё так хорошо начиналось!..

Роман Миронов, правый защитник, присвистнул.

— Так, парни, забудьте всё, что я вам говорил о бывшей. Я её уже забыл.

Товарищи по команде громко рассмеялись.

Миронов Роман был любвеобильным. Даже чересчур. Попросту говоря, он часто менял девок, но всегда говорил, что влюблён. Как-то не стеснялся этого слова, что ли.

— Ну-ну… Наш стрелок уже кого-то приметил? — поинтересовался вратарь, Портнов.

— Прикинь, среди трибун кого-то высмотрел, орёл! — смеялись парни. — Смотри, не влюбись, Миронов! А то потом стянешь с красотки пуховик, а она окажется толстухой!

— Ха-ха… Это вы, слепые, а я уже знаю, что у этой секси-мамочки под курточкой всё, как надо! — громко заявил Миронов, снимая шлем и махая им кому-то.

— Мамочка?! — ребята из команды уже едва не лежали на льду от смеха. — На старушек потянуло?

— Да-да, смейтесь! Или лучше сказать, завидуйте молча? Ставлю свою победную клюшку на то, что она горячая штучка! Это для вон того пацана она мамочка. Я её оприходую!

Я подъехал к Миронову.

— Слышь, Смоляков, наш Ромео опять влюбился! — хлопнул меня по плечу Портнов.

— В кого? — спросил я недовольным голосом.

— Да в мамашу какую-то. Прикинь, этому траходрому уже нормальных девок мало! — подал голос капитан команды, Свиридов Максим. — Мамаш ему подавай!

— Ну что, где твоя красотка? — спросил я от нечего делать у радостного Миронова.

Тот выделывался, как только мог, и махал своим шлемом, стараясь привлечь внимание кого-то с трибун.

— О, Смоляков! Зацени куколку! Хотя… — Миронов смерил меня смеющимся взглядом.