Сынишка поначалу не очень радостно воспринял эту новость. Но у родственников были детишки возраста Мирона или чуть помладше. Так что сын не скучал.

А вот я жутко сильно скучала по Даниилу.

Я не ожидала от самой себя, что буду так сильно скучать по его самоуверенной ухмылке, горячим рукам или непробиваемому напору. Но сильно скучала.

Ему каким-то невероятным образом удалось настроить меня на себя. И без недостатка привычной дозы Смолякова мне уже было как-то не по себе…

— Насть, долго будешь на меня дуться? — спросил Смоляков.

Он позвонил и сразу спросил именно так, в лоб, даже не здороваясь.

— Я не дуюсь. У меня куча дел, — соврала я.

— Я не говорил Мирону ничего, — устало вздохнул Даниил. — Хочешь верь, хочешь не верь. Но одно ты знать должна. Я скучаю. Мне до ужаса тоскливо без тебя, хочу увидеть вас двоих. Можно?

— Если я скажу «нет», ты послушаешься меня?

— Мне очень не хочется этого делать, — признался Даниил. — Но ещё больше не хочется терять тебя. Так что я буду ждать, когда ты захочешь вернуться. Надеюсь…

Даниил усмехнулся. От звука его дыхания в телефоне кожа покрылась мурашками. Я поняла, что прижимаю телефон к уху изо всех сил, не желая его выпускать.

— Надеюсь, что и ты по мне немного скучаешь. Или хотя бы думаешь. Скорее всего, материшь меня. Надо признаться, заслуженно, — Даниил замолчал. — Я скучаю. Не ожидал, что влюблюсь в тебя, вляпаюсь с разбега так, что не выплыть.

Я молчала, едва дыша.

— Как успехи в спорте, Смоляков? — тихо спросила я.

— Ну, позови меня по имени ласково, а? — мучительно выдохнул Даниил. — Я же с ума схожу. Чувствую себя потерявшимся, а ты не хочешь меня даже слышать! Руки опускаются!

— Тебе нельзя опускать руки. Испортишь карьеру.

— Сейчас мне на всё плевать! — в сердцах сказал Даниил.

— Сыну некем будет гордиться, — едва дыша, ответила я.

— Правда?

— Да.

— У меня игра скоро состоится. Приедешь?

В голосе Даниила звучала затаённая надежда.

— Я не заставляю вас приезжать. Но очень сильно надеюсь на это. Пожалуйста, Насть?

Я чувствовала, что слёзы уже собираются у меня на глазах.

Вот-вот сама разревусь, как дурочка влюблённая, и признаюсь, что мне без этого мужчины вдруг стало совершенно невыносимо!

— Я подумаю, — ответила я и торопливо попрощалась, вытирая слёзы.

— Мама, а папа когда приедет? — раздался голос сынишки.

Мой мальчуган забежал в дом, чтобы попить водички. Я обняла его крепко-крепко и поцеловала в чумазую щёку.

— Ма-а-а-ам… Я уже большой! — насупился сын и опять спросил. — Когда я папу увижу?

— Скоро, — ответила я, понимая, что теперь долго бегать от Смолякова не только получится, но и не хочется.

— Класс!

Мирон помчался на выход, а я окликнула его.