Этот гад ждал, что рано или поздно я останусь у него ночевать без подготовки! Заранее позаботился даже о мягкой расчёске для волос!

Но его забота была сейчас для меня как кость поперёк горла. Меня едва не трясло от злости и возмущения.

— Насть, послушай меня… — раздался за дверью извиняющийся голос Даниила.

Я выкрутила барашек крана в ванне, чтобы вода громко журчала. Все утренние процедуры я проводила нарочно медленно, чтобы успокоиться.

Едва я вышла из ванной комнаты, Даниил схватил меня за локоть.

— Мне нужно к сыну.

— Я не виноват. Я неидеален, у меня много заскоков. Но я не виноват!..

— Откуда тогда по-твоему пятилетний сын знает о том, что ты его отец?

— Может быть, твоя мама сказала? — предложил Смоляков.

— Может быть, у тебя совести нет? Спихивать вину на мою мамочку! — возмутилась я. — Отпусти. Мне больно!

Хоккеист разжал пальцы, шумно выдохнув.

— Что мне сделать, чтобы ты мне поверила?

— Уже ничего, звезда. Оставь нас в покое. Пожалуйста! — попросила я. — Нам очень-очень хорошо жилось без тебя.

— Твою жизнь нельзя назвать очень хорошей и лёгкой, — возразил Смоляков. — Её даже обеспеченной назвать нельзя!

— А вот это было очень низко, звезда хоккея, — тихо ответила я. — Я не родилась с золотой ложкой во рту. У меня нет состоятельных родителей и домов, напоминающих дворцы. Не имеет значения, сколько я приобрела и сколько потеряла за неполные двадцать девять лет жизни. Это. Моя. Жизнь. Моя! Без участия в ней тебя!

Я отошла от Смолякова.

— Я была бы тебе очень благодарна, если бы так дальше и продолжалось.

Мирон сидел на кухне, уминая завтрак, приготовленный руками повара Михаила. Смоляков ещё не успел уволить повара.

Михаил как раз сейчас стоял в кухне и жонглировал помидорами, на радость Мирону.

Мой сын даже забыл о том, что он терпеть не может рисовую кашу с молоком на завтрак. Он уплетал её за обе щеки.

— Але-оп! Кинь мне ещё яблочко, парень! — попросил повар.

— Вы ещё и жонглируете? — любезно спросила я.

Михаил, услышав мой голос, растерялся и уронил помидоры. Два из них он поймал, а два других шмякнулись на пол, забрызгав светлые шкафы соком.

— Ох, простите. Сейчас я всё уберу, — засуетился повар.

— Уберите и себя не забудьте убрать заодно, — процедил сквозь зубы Смоляков. — В ваших услугах я больше не нуждаюсь. Заработную плату и компенсацию получите уже завтра.

Всё-таки звёздный хоккеист не шутил, говоря об увольнении повара.

Вот, пожалуйста, уволил и смотрит злым волком на повара, рассмешившего моего сынишку.

— Мирош, ты позавтракал?

— Ага!

— Тогда поехали, — улыбнулась я. — Сейчас вызовем такси…

— Я сам вас отвезу, — нахмурился Даниил.

— Нет, Даня, не стоит! У тебя же тренировка.