— Подумаешь, какие мы стеснительные, — говорит, но отворачивается сразу же, предоставляя мне возможность стянуть с себя штаны, кофту и еще минутку постоять с мужской футболкой в руках, вдыхая ее аромат.

Носороги моментально же проснулись, но летать не стали, они петь начали. Гады прожорливые.

— Долго еще?

Ой, кажись, я тут занюхалась. Быстренько натягиваю вещицу на себя и радуюсь, что она мне как ночная рубашка.

— Всё. Смотреть можно.

А-а-а-а. Оторвите мне язык. Что я только сейчас ляпнула?

— Ну, раз можно…

Смотрим друг на друга и молчим. А что сказать, если хочется… «Спать тебе хочется, Немцова.

Только спать», — обрываю себя и, разрывая зрительный контакт, к кровати иду, подушки забирая.

— Мне хотя бы одну оставь, — возмущается голый торс. — Куда тебе столько?

— Я всегда сплю с тремя подушками. Одна под головой, вторая под рукой, третья под ногой. Прости, здесь их всего три, и они мои.

Компенсация за ночевку, можно сказать.

— А я сплю голым, не будем менять привычек? — и бровь заламывает, противно так улыбаясь.

Кидаю в него пуховую бомбу.

— Держи, я не жадная.

Смеется еще, гад.

— Креветка, смешная ты.

Так, нельзя обращать на Суханова никакого внимания. Нельзя. Запрещено. А то вон как мысли уже не в ту сторону побежали. Особенно когда он рядом лег, ногу на меня закидывая.

Брыкаюсь и возмущенно пыхчу:

— Офигел, крокодил зеленый?

— А я, может, тоже люблю ноги закидывать.

— На голову себе закинь и спи.

Он там что-то пробурчал, но я не услышала. Отвернулась к окну и глаза зажмурила.

Ай, я забыла перезвонить маме.

Вжжжжжж.

Вжжжжжж.

— Креветка, будь человеком, сломай свой телефон.

Прямо возле уха разносится голос блондина, и я не сразу понимаю, как такое возможно.

Вжжжжжж.

Осторожно открываю один глаз, и тут же хочется сквозь землю провалиться. Я ж его не просто сама обнимаю, я в него врослась. Ногами обвила, а рукой подстраховалась. Сна, как и не было. Подскакиваю с места, пытаясь через парня перепрыгнуть, но с первого раза не получается, и я сверху на него падаю. Зависаю на секунду, мысленно ругаясь, он успевает положить свои руки мне на спину и вместе со мной перевернуться на бок.

— Спи. Потом орать будешь.

Какой потом? Какой потом?"

"Он же меня сейчас обнимает, носом в щеку уткнувшись, а я лежу тут, как банан, в магазине забытый.

— С-суханов, блин.

Отталкиваю его и на пол лечу, на локти приземляясь. Черт возьми, больно жуть.

— Ты всегда по утрам такая активная? Ладно ночью, когда меня с матрасом попутала, но сейчас-то.

Что я ночью сделала?

Вжжжжжж.

Телефон. Мой телефон. Оглядываюсь по сторонам, пытаюсь найти его местоположение. Нашла, ура. Мама.

— Полина, наконец-то, — в трубке мамин голос и гул какой-то, звук поезда напоминающий.