— Они и напредсказывали, — тихо шепнула Уна, перебирая в памяти все произошедшее в последнее время. — И все сбылось. Дерек надел венец… Демьена пронзил мечом лучший друг — ты, — а я… я была обманута вами двоими, хитрецы!

Уна забрыкалась, заколотила ладошками по груди Аргента, и тому стоило немалых усилий чтобы укротить ее, усмирить ее руки, подмять ее под себя и заставить молчать поцелуем, долгим, страстным и жадным. Некоторое время любовники исступленно ласкались, словно не виделись давно, словно изголодались друг по другу. Долгая ночь была позади, но они не насытились любовью. Молодость жадна и ненасытна; а тот, кто переживает ее повторно, ненасытен вдвойне.

— Зачем же надо было прятать книгу в таком страшном месте, — шепнула Уна, переводя дух, с горящими от поцелуев Аргента губами. Аргент, блаженно закрыв глаза, прижался щекой к ее щеке, обнял ее плечи.

— Чтобы обмануть вас с Дереком, — честно ответил он. — Вы должны были верить, что я предатель и что Король гневается на меня. За нами следили, каждый миг, каждый час. У Осени тысячи глаз! Когда все это началось… Когда часы на башне стали отставать, Король сразу посетил меня. Тайно. Мы вместе с ним нашли ответ в книге; долго разрабатывали план, затем я переписал книгу — вот поэтому я испортил ее, выдернул страницу, а потом и вовсе утопил в озере. Потому что уже была копия. Я ничего не терял.

— А почему ты сразу не сказал Демьену, что Ежинка — это его Виолетта? — спросила Уна. — Ты же знал! Не смейся! Я вижу, что знал! Ты же увидел Пустоту в ее маске первым, ты должен был понять, что она украла ее лицо!

— Я не знал, — ответил Аргент, посмеиваясь. — Нет, правда — не знал. Мало ли почему Пустоте вздумалось морочить его именно таким образом. Мало ли, где она взяла это лицо? И вдруг это было ее настоящее? Я никак не связывал Ежинку с королевской возлюбленной. Может, оказалось бы, что Ежинка — это настоящая девушка, а не лишенная памяти и лица. Вспомни, как она была весела и приветлива. Словно не жалеет ни о чем, словно ничего не теряла.

— Она обрела, — прошептала Уна, счастливо улыбаясь. — Она обрела Демьена.

А потом, тайком ото всех, Аргент отнес на опушку леса продолговатый деревянный лакированный ящик, изнутри обтянутый синим королевским бархатом.

Под ярким январским солнцем он открыл его, припав на колено в снег, и лучи заиграли на прозрачных, как капли талой воды, бриллиантах. Тысячах и тысячах бриллиантов, подогнанных друг к другу с ювелирной точность, но ничем не скрепленных. В ложбинке на синем бархате из них был выложен королевский меч, длинный и мощный.

— Только великий техномаг сможет его поднять, — выкрикнул Аргент в морозный воздух, в голубое небо, поднимаясь с колен. — И только король техномагов сможет им драться!

Лес молчал.