Ведь скажи она это мигом позже — и могла бы потерять Дерека. Просто застеснявшись, просто не решившись признаться — могла опоздать… Ее белоснежные крылья снова взметнулись над ее головой, обняли Дерека, обхватили его плечи, словно защищая от мороза и вьюги, которыми он теперь повелевал.

— Забирай меня, Король Зимы. Навсегда.

Дерек рассмеялся, рассматривая белоснежные перья, трепещущие как от испуга, и ласково провел по ним ладонью, поглаживая и успокаивая девушку.

— Ну, не плачь, — произнес он. — И не бойся. Ты же знаешь, что я тебе ничего плохого не сделаю.

— Прости меня, Дерек, — всхлипнула Снеженика, прижимаясь щекой к его серой куртке. — Я такая глупая трусиха… Надо было раньше сказать тебе… надо было раньше признаться… Я потому и не хотела к Зиме, что… ты… к тебе хотела… Ты ведь веришь мне? Ты же знаешь, что я от всего сердца?.."

"Дерек ничего не сказал. Он ласково отер теплой ладонью ее слезы и накрыл плечи девушки своей новой королевской мантией. Он великодушно позабыл уже о страхе смерти, который испытал только что. Забыл и о ледяной боли, судорогой скрутившей руку и ползущей вверх, по локтю к плечу. Забыл о ледяных иглах тоски, покалывающих его сопротивляющееся сердце.

— Конечно, знаю, — мягко ответил он, смеющимися глазами глядя на зареванную Снеженику. — Иначе я был бы уже мертв.

Он поднял голову, недобро глянул на Осень, прислушиваясь к магии, которая наполняла его кровь. Необычное чувство. Рожденным без магического дара, он и не мечтал, что когда — то испытает его. Теперь же магия, древнее которой нет на свете, струилась в его жилах. Он дышал ею, он жил ею. И был почти всемогущ.

— Прочь, — негромко, но уверенно и твердо произнес он, указав посохом на Осень. Лежавший у его ног ветер встрепенулся, огромным белым волком рванул вперед. Стужа навалилась на Осень, делая ее ягоды мелкими, остро ограненными льдинками, полируя льдом ее хрупкие травы, схватывая пальцы. Осень закричала, но ее крик, полный ужаса, потонул в вихре, закрутившем ее, разодравшем ее неряшливое платье. Снег и холод стирали ее, растаскивал по крупинкам ветер, кружась у ее ног, пока голос ее не стих в вое ветра и золото ее рыжих волос не растерялось в белых хлопьях снега.

— Кончено, — произнес Дерек, прислушиваясь. Где — то далеко была перевернута страница календаря, и он улыбнулся, немного печально, но торжествуя. — Мы победили.

На полянке воцарилась тишина. Взмахом посоха Дерек унял мороз и ветер. Пошел крупный снег, стало тепло, и Дерек крепко — крепко обнял прижавшуюся к нему и притихшую Снеженику.

— Напугалась? — тихо произнес он, посмеиваясь и осторожно — осторожно, будто тайком, опасаясь, как бы его не поймали на этом, коснулся губами ее волос.