Каков же был гнев Закарии, когда он нашел их дом, но его новый хозяин сообщил, что шесть лет назад Эйнары переехали ближе к центральной площади. Он догадывался, откуда у них появились деньги на новое жилище. А его бедная Тина даже не знала, что родные переехали, ведь, по ее словам, они оборвали с ней связь, будто у них вовсе не было старшей дочери. Ее младшим сестрам сказали, что Тина умерла от зимней хвори.

Закария быстро отыскал, куда переселилась семья лекаря, – в добротный каменный дом с красной черепичной крышей, массивной дубовой дверью и небольшим двориком, усаженным молодыми елками.

Возле крыльца, припорошенного утренним снегом (очевидно, хозяева еще не выходили на улицу), стояла деревянная будка, в которой, громко сопя, спал сторожевой пес с черно-белой мордой.

Закария бесшумно отворил калитку, тихой поступью миновал двор и поднялся на крыльцо. Озябшей от холода рукой несколько раз постучал в дверь, уверенно и громко. Пес в конуре недовольно заворочался, лениво гавкнул пару раз и снова уснул. Закария постучал снова и благодаря острому слуху уловил за дверью шаркающие шаги."

"Менее чем через минуту дверь открыли.

На пороге показалась высокая худая женщина в длинном шерстяном платье. Она была очень похожа на Тину: только ее волосы были светлее и тронуты первой сединой, а глаза не лучились искренностью и добротой.

– Я ищу Стира Эйнара, – вместо приветствия сказал Закария.

– Кто вы?

Он откинул капюшон, и женщина скривила губы, признав в нем чужеземца.

– Мой супруг лечит только горожан, приезжие обычно обращаются к портовому лекарю.

– Мне нужен Стир Эйнар, – повторил Закария. – Он дома?

Женщина смерила его недовольным взглядом, будто раздумывая, стоит ли заставить наглого чужака убраться или же столкнуть его с крыльца.

Видимо, она выбрала первый вариант и уже открыла рот, но ее прервал мужской голос из глубины дома. Он крикнул что-то на северном наречии, который Закария совсем не знал, кроме парочки слов, услышанных от Тины. Женщина обернулась и ответила на их языке.

Закария тем временем со скукой смахивал с крыльца снег и разглядывал искусную резьбу по дереву.

Через несколько секунд ко входной двери приблизился статный высокий мужчина с пепельными волосами и такого же цвета коротко стриженной бородой.

– Здравствуй, путник, кто ты и зачем искал меня? – спросил он вежливо, но с прохладцей.

Закария учтиво улыбнулся. И, Единый свидетель, каких усилий ему стоило не разбить одним ударом челюсть этого подонка вместо приветствия.

– Мне нужно поговорить с вами о вашей старшей дочери.

Стир нахмурился.

– О Хельге? С ней что-то случилось? Или с ее сыном?

Закария почувствовал привкус горечи во рту. Для этих людей Тина давно умерла. Они даже не вспоминали о ее существовании.