Теперь Закария не был смертоносно быстрым, как раньше, его зрение и слух немного притупились, но тяжелее всего было принять то, что он больше не может считывать ауры. Он чувствовал себя неполноценным. А сейчас это ощущение обострилось в троекратном размере. Ему до жжения в горле хотелось вкусить чужие эмоции. Прочувствовать, осталась ли в этих людях хоть капля сожаления и любви к дочери, которую они так вероломно предали. Но его сила угасла в том лесу, и теперь все, чем он мог довольствоваться, – это выражение ужаса и недоумения на лицах людей, которые были ему до омерзения противны.

Мира медленно вышла из-за двери и прошла в столовую.

– Ты… кто? – неестественно высоким голосом спросила она."

"– Мира, иди к себе! – прогремел потерявший самообладание Стир. – А ты… – он указал длинным костлявым пальцем на Закарию, – убирайся вон из моего дома!

Краем глаза Закария заметил, что Инга прошмыгнула к стене, где висело оружие. Тина рассказывала, что все северянки умели держать в руках меч и стрелять из лука. Он хмыкнул себе под нос и взял из пиалы еще несколько орешков.

– Я сейчас уйду, не переживай.

– Убирайся, иначе я застрелю тебя! – раздался позади него напряженный, как натянутая струна, голос Инги.

Закария покачал головой, а в следующую секунду развернулся лицом к женщине и метнул в нее иглу, которая вонзилась ей прямо в шею. Схватившись за горло, Инга отступила на пару шагов и запуталась в юбке длинного платья. Она упала и ударилась затылком о стену.

– Мама! – вскричала Мира и бросилась к ней.

– Да как ты…

– Стоять! – властным голосом приказал Закария, и гнев затопил его сознание.

Он больше не был адептом теней. Уж точно не тогда, когда лишился магии. Но тьма, копившаяся в нем долгие годы служения Ордену, скорбь о семье, которая будто точила его изнутри, – все это никуда не делось, и поэтому Закария оставался опаснее и сильнее обычных людей. Сила эта струилась по его венам вместе с кровью, ускоряя сердцебиение, пульсируя в висках и покалывая на кончиках пальцев. И силу эту ощущали все, кто находился рядом.

Стир замер и вцепился в спинку стула, стоявшего перед ним.

– Что ты сделал с моей женой?

– Не бойся, она просто потеряла сознание. Очухается через час-другой. А теперь ответь на вопрос. Левша или правша?

– Правша, – еле выдавил побледневший Стир.

Закария удовлетворенно кивнул. Встал из-за стола, подошел ближе и посмотрел на него снизу вверх.

– Значит, когда Тина пришла к тебе в слезах после того, как царевич унизил ее, ты избил ее правой рукой, верно?

Теперь он отчетливо видел страх на лице северянина и упивался этим. Стир сглотнул, и его кадык дрогнул.