Глаза сверкают каким-то лихорадочным блеском.

- Маша, Машенька, ты чего себе напридумывала? Солнце мое, да ну эту клушу, не стоит из-за нее ругаться, мне она глубоко безразлична.

Его большие руки нервно теребили ее пальчики. Взгляд бегал по лицу.

- Харпер, мне тоже безразлична эта курица, дело в тебе. – Собственный голос казался хриплым и низким.

- Солнце, объясни, я ничего не понимаю. Я прошу.

Маша вырвала руки и поднялась. Отошла к иллюминатору. Темно, ничего не видно. Яхта слегка покачивается, стоя на якоре.

Стараясь говорить медленно и тихо, Маша высказала свои претензии.

И о его поведении всю неделю, и о сегодняшнем, и даже о том, что вообще не знает ничего о его чувствах.

Высказала и замолчала в тишине.

Глава 16

Сказать, что Фил в шоке – не сказать и доли правды о его ощущениях. Как? Как в столь умненькой головке могло созреть такое?

Маша не смотрела в его сторону, пока говорила, только в иллюминатор. Наверное, так было легче высказать все, что накопилось в душе.

А там, оказывается, и до сегодняшнего происшествия было чему удивиться.

Фил понял, что затянул с объяснениями и теперь придется разгребать.

Какой же он все-таки дурак. Надо было хоть как-то с ней поговорить. Понадеялся, что сама догадается. Забыл, что девочка совсем не опытная в отношениях. Он сам лучше разве? Ему под тридцать, а отношений, как таковых и не было никогда. Имелись постоянные любовницы. Но они взрослые состоявшиеся женщины, и им точно не нужно было ничего объяснять. Пример родителей… Фил криво усмехнулся… пример того, как не нужно делать никогда.

А любовь… любовь, как говорится, нагрянула, а никто не готов. То есть любить готовы, а как ее сохранить, уберечь и не дать в обиду, никто из них не знает.

Маша молчит, потому что считает скандалы унизительными. Но и поговорить не может, ведь эмоции зашкаливают, грозя сорваться с разговора на банальную склоку.

А он, как слепой идиот, ничего не замечал все эти дни.

Как теперь убедить ее, что это недоразумение?

- Маш, ты понимаешь, что нам бы не помешало поговорить? Лицом к лицу.

Она кивнула, но поворачиваться не спешила. Думала, глядя в пустоту и нахмурив брови.

- Наверное, ты прав, пора бы расставить точки над «i». – Она, наконец, повернулась, и смело взглянула ему в глаза.

Заметно, что пытается контролировать эмоции, но нижняя губка подрагивает, моргает чаще, чем надо, комок сглотнула. Старается не заплакать?

Как быть? Фил растерялся. Ни разу не приходилось выяснять отношения с любимым человеком. Но вряд ли Маша опытнее.

Надо брать дело в свои руки, а то такими темпами они до берега растеряют все, чего успели добиться на Сардинии.

- Идем сюда, садись. Маш, я не силен в выяснении отношений, раньше ставил девушек перед фактом, не пытаясь узнать их мнение.