– Что?

– Поклянись, что я больше никогда не увижу тебя в этом городе.

– Вы шутите?"

"– В прошлый раз, когда ты встала у меня на пути, это едва не разрушило приличную и уважаемую семью. А затем случилась ужасная трагедия… И вот ты снова там, где тебе совсем не рады, кухарка. Мой тебе совет, Вера… Отрабатывай поскорее свой контракт и убирайся из города. Здесь нет места для нас двоих.

Вера Максимовна шумно вздохнула и гневно прищурилась.

– Что вы себе позволяете? Кто дал вам право оскорблять меня? – воскликнула она.

Но Виктория лишь улыбнулась ей в ответ змеиной улыбкой.

– Злость? – протянула она. – Отлично. Устрой мне скандал, и вылетишь из этого пансионата так быстро, что и опомниться не успеешь.

Вера Максимовна замолчала, понимая, что Комиссарова права.

Женщины с ненавистью уставились друг на друга. На счастье Журавлевой, к ним приблизилась Лариса, мать Светки и Антоши.

– Вер, Светка моя тебе не попадалась? – спросила она, не обращая внимания на Викторию. – Снова где-то шляется, мерзавка. Наверняка вместе с твоими!

– Я как раз хотела им позвонить, – ответила ей Вера Максимовна.

– У тебя есть дети? – заинтересованно спросила Виктория.

Вера Максимовна побледнела. У нее моментально пересохло во рту.

– И правда, давненько мы не общались, – подозрительно прищурилась Комиссарова.

Но тут ее супруг издалека помахал ей рукой.

– Дорогая, ты скоро? – окликнул Николай Комиссаров. – Мы уже собрались за столом!

– Иду, – мило улыбнулась ему Виктория. Но когда она снова взглянула на Веру, улыбки на ее лице как не бывало. – Искренне надеюсь, что мы больше не увидимся, – прошипела Комиссарова и заспешила к своему мужу.

– Чего от тебя хотела эта драная кошка? – ухмыльнулась Лариса, проводив Викторию насмешливым взглядом. – Я и не предполагала, что вы с ней знаете друг друга.

– О, мы с ней хорошо знакомы, – тихо сказала Вера Максимовна. – Лучше, чем хотелось бы…

– Наша местная королева Виктория! – хохотнула Лариса, подбоченившись. – Гадостей тебе наговорила? Видела бы ты себя сейчас – как будто с привидением побеседовала! В следующий раз сразу зови меня, вдвоем мы этой грымзе расфуфыренной живо отпор дадим!

– Она подходила поздороваться, – сказала Журавлева.

– Ничего себе! А по тебе и не скажешь.

– Это было очень давно, еще в детстве. С тех пор многое изменилось.

– И что же вы с ней не поделили?

– Ларис, – Вера Максимовна смущенно откашлялась, – только что постояльцы съехали из триста шестьдесят пятого номера. Новые заедут сегодня ночью. Ты не могла бы там порядок навести?

– Конечно! – с готовностью кивнула Лариса, машинально, точно шапку, поправляя на голове черный кудрявый парик.