Так вот, на этюдах и эскизах присутствовали все трое, но на законченной картине были только принц и Кардиган, а королевы почему-то не оказалось. Среди придворных долго и упорно кружили сплетни, что Виктория приказала убрать ее с исторического полотна после того, как узнала о некоторых пикантных подробностях личной жизни Кардигана. Бабником бравый милорд был фантастическим, и в этом отношении был совершенно лишен классовой спеси – не делал никакого различия между знатными дамами и девушками с пониженной социальной ответственностью.

Но вернемся к англо-французской эскадре, отправившейся разорять русские укрепления на Балтике, рушить Кронштадт и громить Петербург.

К разочарованию многих «ястребов» (и наверняка самой королевы-амазонки), она через несколько недель уныло приплелась назад, и Нейпир с превеликой неохотой доложил королеве, что результаты мизернейшие. Замыслы были грандиозные, а кончилось все форменным пшиком, о котором и докладывать-то стыдно. Нейпир, немало отличившийся в колониальных разбоях Великой Британии, на сей раз оскандалился так, что хоть на людях не показывайся.

Когда я подробно изучил историю экспедиции Нейпира, тут же вспомнил одну из самых знаменитых песен Владимира Высоцкого:

Распрекрасно жить в домахна куриных на ногах.Но явился всем на страхвертопрах.Добрым молодцем он был,ратный подвиг совершил –бабку-ведьму подпоил,дом спалил.На мой взгляд, Нейпир как две капли воды напоминает вертопраха из песни. Разве что со старыми ведьмами не сталкивался – с молодыми, впрочем, тоже. Судите сами.

Начал он с того, что сжег несколько не особенно и больших складов, кажется, даже не военных, в забытых богом и властями городках Брагештадт и Улеоборг, где никаких укреплений не имелось отроду.

Потом высадил десант у столь же захолустного городишки Гамле-Карлебю. Никаких укреплений не было и там, но кое-какие регулярные русские войска наличествовали – целых две роты Финляндского стрелкового батальона. Они вместе с примкнувшей к ним сотней вооруженных чем попало местных жителей встретили десант весьма неласково, быстро и качественно разметав его по кочкам. Счет матча получился позорнейший для интервентов: у англичан – полсотни убитых и несколько десятков попавших в плен, у «комитета по встрече» – всего-то четверо раненых, и только.

Второго десанта Нейпир высаживать не стал, хотя солдат и морских пехотинцев у него имелось гораздо, неизмеримо больше, чем у защитников городка. Однако придя в ярость, отдал приказ: «Грабить, жечь и разорять!» Правда, все разорения свелись к тому мизеру, что вояки Нейпира сожгли несколько складов в городках Кемь и Ловиз, а разграбить так ничего и не разграбили.