Однако по сравнению с Крымом они носили прямо-таки микроскопический характер, а на Севере и вовсе напоминали скорее дурацкий балаган.

Давайте посмотрим пристальнее.

Основательнее всего англичане и французы спланировали морскую экспедицию на Балтику. Силища, без дураков, была собрана нешуточная: 49 кораблей вице-адмирала сэра Чарльза Нейпира (22 000 моряков, 2344 пушки), 31 вымпел вице-адмирала Парсеваль-Дешена (1308 пушек). Позднее к ним присоединилась и эскадра д’Иллиера. Задача перед эскадрой была поставлена серьезная: разрушить до основания все русские укрепления на Балтике, уделив особенное внимание Кронштадту, потом отправиться на рейд Петербурга и повторить там то, что Нельсон устроил в 1806 г.

в Копенгагене. Не мелочились, как видим.

Королева Виктория сама провожала эскадру на своей яхте. Нужно сказать, дама была воинственная. Часто выходила на балкон одного из своих дворцов, чтобы милостиво помахать ручкой пехотным полкам, направлявшимся в порт, чтобы уплыть в Крым. Любила посещать военные госпитали и вручать награды солдатам и офицерам. Старательно изучала карты крымского театра военных действий – получивший у нее аудиенцию главнокомандующий французским корпусом в Крыму генерал Канробер был не на шутку поражен, обнаружив, что королева знает позиции союзных войск не хуже его самого.

Лично подписывала приказы об увольнении каждого офицера, который не мог продолжать службу из-за ранения (вроде конан-дойлевского доктора Уотсона) – «чтобы сохранить ту ценную связь между монархом и армией, которая установилась в годы войны». Всерьез жалела, что королевский сан не позволяет ей отплыть в армейский госпиталь в греческом Скутари и ухаживать там за ранеными. Узнав о «героической атаке» легкой бригады, она пригласила к себе Кардигана, чтобы рассказал ей, мужу, детям и членам королевской фамилии о «славном бое», каковым ей это позорище представили. Ну, Кардиган и постарался. Судя по воспоминаниям там присутствовавших, можно судить, что милорд наплел королеве с три короба. «При этом он проявил невиданную скромность в отношении своего героического поступка во время боя, но, правда, не без удовольствия». Лично я теряюсь в догадках: какой такой героический поступок ухитрился совершить Кардиган на поле боя, когда никакого боя, собственно говоря, и не было? Есть обстоятельная биография Кардигана, но у нас она не переводилась, а английский оригинал мне достать не удалось. "

"Пикантная подробность: королева, явно не знавшая, что в союзном лагере ту равнину под Балаклавой прозвали «долиной смерти», в память о своей встрече со «славным героем» заказала одному из придворных живописцев картину, где были бы изображены она, ее муж, принц-консорт[2] Альберт и, понятное дело, героический Кардиган.