Они – наивные души! – решили полностью искоренить торговлю опиумом на подконтрольных им территориях. Вот тут дружеская улыбка англичан моментально сменилась волчьим оскалом. Борьба с прогнившей монархией – это, конечно, красиво и благородно, но опиум – это святое.

Британцы совершили поворот на сто восемьдесят градусов – им было не привыкать откалывать в политике такие номера. Английские и французские войска обрушились уже на тайпинов. Английские военные инструкторы сколачивали из деморализованных императорских частей соединения, способные воевать по-настоящему.

Не отставали и французы – они прислали своих офицеров, подготовивших «отряд иностранных ружей», воевавший с тайпинами довольно успешно. К ним примкнул многочисленный отряд наемников под командованием американского авантюриста Уорда (американцы, английские матросы и филиппинцы), печально прославившийся лютыми грабежами и убийствами направо и налево правого и виноватого.

Тайпинов разгромили. Хун Сюцуань покончил с собой. Когда в 1864 г. разделались с остатками тайпинов, смело можно сказать, что Китай перестал существовать как независимая страна.

Император оставался на престоле, но заправляли всем европейцы, и в первую очередь англичане, торговавшие теперь опиумом совершенно официально. Полстраны лежало в развалинах – оросительные каналы и плотины разрушены, поля сожжены, многие города и неисчислимое число деревень разорены. В самом деле, зачем еще и аннексировать Китай? Англичане и так получили все привилегии, какие только хотели. Китай и так фактически стал колонией, и это продолжалось, пока не пришел Мао Цзэдун и не взял Пекин.

Сколько миллионов китайцев погибли от опиума, так никогда и не будет подсчитано, но счет идет именно что на миллионы. К тому же китайских рабочих стали десятками тысяч вывозить в колонии Британии и Франции, в США – с согласия императора (а куда бы он делся? Не в рабство, конечно, но они были заняты на самых тяжелых работах, получали сущие гроши и на социальной лестнице стояли ниже плинтуса, абсолютно бесправные (прочитайте Брета Гарта, у него лучше всех из американских писателей описано положение китайских кули).

"

"Но мы чуточку забежали вперед. Если вернуться в начало 50-х годов XIX в., мы обнаружим, что британцы выбрали себе новую мишень. Федор Иванович Тютчев, не только великий поэт, но и крупный государственный чиновник, писал жене: «Мы приближаемся к одной из тех исторических катастроф, которые запоминаются навеки. Невозможно, чтоб было иначе; невозможно, чтобы приступ бешенства, обуявший целую страну, целый мир, каким является Англия, не привел к чему-нибудь ужасному».