Я как представлю, что все в универе узнают о том, как закончился мой роман — разрывом и одиноким материнством — так хочется сдохнуть еще сильнее. Это позор на всю жизнь. Все будут обсуждать, тыкать в меня пальцами, злорадствовать. Будут говорить: вот Лерка выпендривалась, хвасталась мужиком, а теперь осталась у разбитого корыта.

— И кавалера твоего надо подключать. Раз заделал — пусть тоже отдувается.

Вот тут меня накрывает по полной. Я вою в голос и сползаю по стенке на пол.

Какое подключить? О чем она вообще?!

— Лер, не ты первая. Не ты последняя… Что так убиваться?

— Мам, да у нее мужик богатый был. На шикарной тачке. С часами дороже, чем наша квартира!"

"— Почему я об этом не знаю?

Я продолжаю реветь, так что Алиска отдувается за двоих:

— Это был ее секрет, и я не могла его выдать. Извини.

— Ну что, я могу сказать, девочки. Молодцы. Досекретничались.

Сестра виновато втягивает голову в плечи. Мама тяжело вздыхает, смотрит куда-то в стену и качает головой.

— Насколько богатый?

— О-о-чень, — рыдаю я.

— Мажорчик или взрослый?

— Взрослый, — Алиса отвечает за меня.

Снова тишина и мои рыдания.

Мама опускается рядом со мной на пол и задумчиво трет бровь перед тем, как задать следующий вопрос:

— По идее сообщить ему надо. Имеет право знать, как никак принимал участие, но… Скажи мне прежде одну вещь… Ты доверяешь этому мужчине?

Доверяю ли я Демиду? Человеку, который так легко и хладнокровно выкинул меня, словно бесполезный хлам?

Хороший вопрос.

Икаю от слез и кое-как жму плечами.

— Лер, я ж не просто так спрашиваю. Дело серьезное. Мужчина с деньгами, со статусом и связями — это не сосед Колька из второго подъезда. У них свой мир и свои правила. И вариантов не так много. Кому-то насрать сколько его отпрысков бегает по свету. Кто-то будет готов помогать материально, но не принимать участия в воспитании. Кому-то дети на стороне не нужны категорически, и они будут принуждать к аборту. Я не отрицаю, возможно, где-то бродит благородный экземпляр, готовый растить и воспитывать на правах отца, но есть и такие, кто заставит родить, а потом заберет ребенка, используя для этого те самые деньги и связи.

С каждым ее словом я сжимаюсь все больше и больше.

— Как по-твоему, что сделает именно он?

— Не знаю.

— А ты подумай, хорошенько.

Беспомощно качаю головой. Я действительно не знаю.

— Может, он в тебя влюблен и захочет жениться? — спрашивает без особой надежды.

— У него есть невеста. Из его круга.

Мама тяжело вздыхает:

— Ох, девочка, и влезла ты. Если невеста маячит, то плохо дело. Состоятельных мужиков так просто не отпускают в лапы конкуренток. За них насмерть грызут.

Она замолкает на мгновение, а потом горько добавляет:

— Боюсь, нам не по силам такое противостояние.

Мне изначально был не по силам Барханов.