– Ты чего здесь делаешь? И как сюда попала?

– А вы кто? – упрямо стала выяснять девушка и, встав со ствола, попятилась. – Вы как сюда попали? Чего ходите по лесу?

– Я с друзьями выхожу из немецкого тыла к своим, – спокойно ответил я. – Нас трое: два офицера и один гражданский мужчина, музыкант.

И тут я увидел холмик рыхлой земли и старую лопату со сломанным черенком неподалеку. Так ведь это могила. Бедная девочка, она совсем одна и недавно кого-то похоронила здесь, в лесу.

– Кто это? – спросил я, подойдя к могиле.

– Дядя Федор, – просто ответила девушка. – Там вчера был бой, и его пулей убило. Я в лес хотела подальше уехать, а потом и Рыжуху тоже убило. Сюда пули залетали.

– М-да, – раздался за спиной голос Сосновского, – если здесь оставаться, то к завтрашнему вечеру тут нечем будет дышать."

"Девушка обернулась, но не испугалась. Кажется, она мне поверила и не увидела во мне угрозы, да и в Михаиле тоже. Сосновский подошел и остановился возле могилы. И тогда девушка заплакала. Чувствовалось, что она устала бояться, что отчаялась совсем. Сосновский полез в задний карман своих брюк и вытащил половинку шоколадки.

– На, – протянул он девушке. – Поешь. Шоколад, как лекарство, придает силы и поднимает настроение. Давай с нами вместе выбираться к своим. Ты не против?

Она не была против. Откусывая с жадностью шоколад, девушка рассказала, что ее зовут Зинаида, что она возвращалась из села на ферму и что на них напал немецкий диверсант, но их спасли двое командиров, которые связали врага и увезли. А потом она с дядей Федором отправилась на дальнюю заимку, где жил старик охотник, но тут появились немцы, и им пришлось уезжать. Пытались через лес выбраться, но вот тут и случилось несчастье.

Мне почему-то сразу показалось странным упоминание о двух офицерах, которые появились на ферме. Только двое, без солдат. И я попросил Зину описать их. И она очень живо описала Когана и Буторина.

– Одного зовут Борисом, который с большим носом, да? – улыбнулся я. – А второго Виктором? Того, у которого седые волосы ежиком.

– Да, кажется, так они друг друга называли. Смешные такие. Тот, который Борис, нарядился старухой, чтобы диверсанта схватить! А вы их знаете?

– Знаем, – рассмеялся я. – Да вот только мы с ними встретиться должны были, а попали в тыл к немцам. Теперь они у наших, а мы тут бродим.

Появление Пашкевича Зина приняла спокойно. Он даже показал ей свои скрипки, и девушка окончательно поверила, что мы свои. И даже одобрила, что мы в немецкой форме идем: так проще фашистов обмануть и к своим пробиться. Вздохнув, Зина взяла с телеги узелок, потом вернулась и постояла немного у могилы. Перевязав поплотнее косынку на голове, она решительно заявила, что пойдет с нами к своим. Назад ведь все равно не дойти, немцы кругом, ужас.