Считая, что для качества звука инструментов одним из самых важных условий является подбор очень старого, выдержанного дерева, Батов тратил на его покупку невероятные суммы. Его инструменты можно узнать по узору. Он разработал свою форму деки. Она чуть отличается от классической. Знаете, придет время, и инструменты работы Батова встретить будет, к сожалению, сложно. Может, эти последние, а их украдут фашисты!

Поздно вечером меня и Сосновского вывели на допрос. Когда нас вели к дому, где располагался штаб этой части, я увидел обер-лейтенант Риттера, который разговаривал с Фридом. Они стояли возле бронетранспортера, и их едва освещали фары грузовика, который с заведенным мотором кого-то ждал. И немец, и диверсант выглядели так, как будто они о чем-то секретничают и не хотят, чтобы их видели за этим занятием. На нас они внимания не обратили. Наверное, они нас с Сосновским уже списали со счета.

– Видел эту парочку? – тихо спросил я Сосновского, когда мы прошли мимо бронетранспортера.

– Видел. Ты, Максим, мне только не мешай. Я попробую разыграть эту партию. Черт ее знает, но мне кажется, что может получиться. Уж больно характерный типаж у этого Вильгельма Риттера. Навидался я таких в Берлине в свое время.

Руки нам не связывали, и это было хорошим признаком. Хотя пристрелить нас могли прямо во дворе и с несвязанными руками. Однако нас с Сосновским привели в дом, потом по длинному коридору завели в какую-то комнату, как я понял, это был в прошлом музыкальный класс или просто в него снесли все музыкальные инструменты, которые нашлись в поселке. Мордатый рыжий ефрейтор и трое солдат со «шмайсерами» на груди завели нас в эту комнату и поставили лицом к стене. Унизительно для «немецких офицеров», но придется терпеть и играть свою роль до конца. И вот раздались быстрые уверенные шаги по коридору и в комнату вошел Риттер. Я почему-то сразу подумал, что это он. Обер-лейтенант велел солдатам выйти и за дверью ждать команды.

– Послушайте, обер-лейтенант Риттер! – Сосновский повернул голову и стрельнул взглядом в сторону немецкого офицера. – Речь идет о чести. Вы унижаете честь старшего офицера! Еще раз повторяю вам, что мы с майором прибыли сюда по личному приказу адмирала Канариса. И дело это касается лейтенанта Вальтера Фрида, который на самом деле является русским по имени Василий Федорчук. И он под колпаком у абвера! Черт вас возьми, Риттер, вы заставляете меня выдавать вам тайну моего ведомства!

– Почему я должен вам верить? – Риттер вскинул брови.

– Да потому, что мы с вами встречались в Берлине. Ну-ка, вспомните тридцать седьмой год, Салон на Ораниенштрассе, 64.