Контрольная схватка
Обложка книги «Контрольная схватка»

Контрольная схватка

Александр Александрович Тамоников

(0)

В тяжёлой битве дождя и ветра, стену обкатывали хлопья капель, как бы отражаясь в стеклах. Шелестов сидел в кресле, прислушиваясь к пилотской рубке, где мотор гудел и фюзеляж дрожал. Перед ним, над головой Буторина — виднелись его стриженые волосы под ежиком.

О книге

Роман о военном времени, о сложных судьбах и опасной работе неизвестных героев, вошедших в ударный состав «спецназа Берии».Специальный борт высаживает группу подполковника Максима Шелестова на границе Белоруссии и Литвы. Здесь, в одном из селений, заблокирован отряд диверсантов, выполнявших специальное задание абвера в нашем тылу. Противник оказывает ожесточенное сопротивление и сдаваться не собирается. Шелестов выясняет, что во главе отряда под немецким именем орудует предатель Василий Федорчук. В начале войны бандит, притворившись мертвым, сумел ускользнуть от оперативников. На этот раз изменнику Родины от возмездия не уйти…«Эта серия хороша тем, что в ней проведена верная главная мысль: в НКВД Лаврентия Берии умели верить людям, потому что им умел верить сам нарком. История группы майора Шелестова сходна с реальной историей крупного агента абвера, бывшего штабс-капитана царской армии Нелидова, попавшего на Лубянку в сентябре 1939 года. Тем более вероятными выглядят на фоне истории Нелидова приключения Максима Шелестова и его товарищей, описанные в этом романе». – С. Кремлев

Aa
Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
Ширина текста
Уже
Шире

Ты расскажи, как ты в музыканты-то пошел? Таланты проснулись или наследственное это у тебя?

– Наследственное, – оживился Алексей. – Вы знаете, кем был мой предок? Русский музыкант Василий Алексеевич Пашкевич! Вы, наверное, и не слышали о таком? Конечно, он жил во второй половине восемнадцатого века. Но в свое время это был очень известный человек, и его хорошо знали и ценили даже при дворе. Не все, правда, но Екатерина Вторая очень ценила. Он работал в известном в то время «Вольном театре» Карла Книппера. И сотрудничал он с величайшими музыкантами того времени Княжниным и Матинским.

Пашкевич был оперным музыкантом. Четыре его оперы в жанре комической оперы были поставлены в этом придворном театре. Он даже писал оперы на тексты императрицы Екатерины Второй. Пашкевич был очень известен и при дворе, и вообще в Петербурге. Его знали все, и все почитали как гениального музыканта, композитора. Он десять лет проработал при дворе, и из второго «бального» оркестра его перевели в первый и присвоили звание камер-музыканта. А потом он стал руководителем оркестра – концертмейстером бальной музыки, получив чин коллежского асессора! Между прочим, из всех композиторов, служивших при русском дворе, только итальянцу Сарти был пожалован такой же чин. Кроме придворной и театральной службы Василий Пашкевич занимался педагогической деятельностью. До самой смерти императрицы Екатерины Второй он продолжал сочинять музыку к придворным увеселениям, но после кончины Екатерины Павел Первый его уволил с единовременным вознаграждением, то есть без назначения пенсии. Увы, композитор Пашкевич скончался, оставив вдову с годовалой дочерью. Так вот порой кончают жизнь великие!

– Так иногда кончают жизнь и не только великие, – усмехнулся я. – Неблагодарность тех, от кого зависит наша судьба, – явление частое.

– Вы это о ком? – насторожился Пашкевич.

– Это я вообще. Философствую, – пояснил я и решил перевести разговор на другую тему. Менее щекотливую. – А твои скрипки правда такие дорогие?"

"– Скрипки Ивана Андреевича Батова? Да, дорогие. Он же был первым российским знаменитым мастером по изготовлению музыкальных инструментов. Он появился на свет под Москвой в семье крепостных графа Шереметева. Изготовлению смычковых инструментов Батов обучался у московского мастера Василия Владимирова. Музыкальный мастер Василий Владимиров считался лучшим в Москве. Его мастерская в Каретном Ряду была не только мастерской, но и школой. Там Батов и освоил тонкости этого мастерства и полюбил его на всю жизнь. Батов не терпел поспешности в работе, и, работая ежедневно самым напряженным образом, мастер тратил три месяца для изготовления скрипки и около пяти месяцев – на виолончель.

Подборки для вас

Комментариев к этой книге пока нет.
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив