Может ты знаешь, Бенак, откуда здесь взялись трое Волков из роты Вепря? И как к ним попало его ротное знамя?

— Я тоже не знаю, — рассмеялся Мангуст, — Зато, полагаю, это знает сам Вепрь. И очень скоро ты сможешь спросить об этом у него самого.

— Ты насмехаешься надо мной? — Такамон сердито посмотрел на Мангуста. Он конечно был обязан ему спасением, но неуважения от ротного атмана полковник терпеть не собирался.

— Нет, что ты, — Бенак прекратил смеяться, — Просто с коня я имею лучший обзор. Вепрь будет здесь через несколько минут, — и уже обращаясь к своему воину добавил, — Уберите пленников куда-нибудь с глаз долой, позже я хочу сам их расспросить.

* * *"

"На подмогу к своему царю Вепрь все-таки успел. Вовремя подошедшая рота ударила в спину осаждающим его Гусям. У царя Вакулы, держащему оборону с остатками войска в небольшой крепости, к тому времени закончилась еда, и почти не осталось воды. Когда из леса показалась рота Вепря, царь сначала подумал, что к нападающим идет подкрепление и крепко выругался. А когда рота начала колоть и резать Гусинов, царь воздал своему богу краткую хвалу и самолично вывел на бой своих бойцов из крепости. Застигнутые врасплох Гуси пустились в бегство, убежать, правда, удалось немногим.

После боя, атман Вепрь доложил царю о своем освобождении из плена, представив ему Ольху как спасительницу, присланную князем Вересом, а заодно пришлось рассказать и о том, что его знамя теперь развевается над северградской крепостью.

— Я слышал об этом, и я тебя не виню, Вепрь, — великодушно сказал на это царь Вакула, — Ты сделал все что смог и, главное, избежал позорного пленения знамени. А что касается Северграда, мы пойдем туда вместе, — царь с ног до головы оглядывал Ольху и качал головой, будто не верил своим глазам, — Как бы то ни было, маленькая княжна спасла не только тебя, но получается, и меня тоже, теперь я просто не могу остаться в стороне и не помочь князю Вересу.

Вепрь если и был удивлен таким решением своего царя, то вида не подал. А через два дневных перехода они, слившись в одно войско, насчитывающее теперь около пяти сотен бойцов, выходили на лед озера Источного.

— Я слышал, что крепость почти полностью разрушена, — удивился царь Вакула, глядя на сверкающие льдом стены.

— Я и сам удивлен, царь, — вежливо ответил Вепрь, — К тому же перед крепостью я вижу войско. Уж не готовится ли штурм?

— Это мы скоро выясним, — царь перехватил свою знаменную секиру на боевой хват и решительно зашагал по льду. Отсутствие коня его не смущало.