— Настырность — не порок, — Верес усмехнулся, — Ты-то уже выудила у Алексея последние новости?

— Ничего я не выуживала, — Ольха сделала большие честные глаза, — Он сам все рассказал.

— Ну и хорошо, что сам, — не стал спорить князь, — Стало быть про Красных Собак тебе уже известно. Только вот какая штука, я ума не приложу, кому это понадобилось."

"— Так мало ли во время войны лихого люда по лесам шастает, — предположила Ольха, — Может на их добро позарились.

— Обычно лихой люд зарится на купеческое добро, — возразил Верес, — А нападать на вооруженную полусотню, у которой из всего добра только крепкая броня да вострые мечи… Сомневаюсь.

— Значит, надо поехать и разузнать? — Ольха уже догадывалась, какое будет для нее следующее задание.

— Поехать надо, но не в Северград, — ответил князь, — Соваться в развалины крепости ни к чему пока.

— А куда же?

— Гуси взяли в плен роту Вепря, слышала?

— Слышала.

— Они держат пленников в крепости как раз недалеко от наших границ. Ты поедешь туда с миссией нейтрального наблюдателя по соблюдению правил содержания военнопленных. Понимаешь?

— Да, а заодно попробовать что-то вызнать про северградскую крепость, — сообразила Ольха, — Так ты думаешь, князь, что это Гуси Красных Собак… того…

— Скажу так, у меня есть хоть какие-то причины их в этом подозревать, — Верес покачал головой, — Не более того.

— А можно дядю Лешу?

— Можно, — князь усмехнулся, — Иди давай, обрадуй его.

* * *

Когда послышался звук отпираемого запора, Грач-ловкач, лежащий на гнилом соломенном тюфяке в тесной камере, где едва могли поместиться два человека, нехотя приподнялся на локте:

— Рановато что-то для трапезы, — сказал он, — Как думаете, атман, за вами или за мной?

— Сейчас узнаем.

Проскрипев старыми петлями открылась тяжелая дверь.

— Вепрь на выход, — донесся равнодушный голос.

— Все-таки за мной, — Вепрь тяжело поднялся, тело затекло и слушалось плохо.

Ему связали руки и повели. Коридор, отпираемая решетка, снова коридор, лестница вверх, снова коридор, снова решетка, коридор, лестница вверх, коридор. Наконец, его остановили перед обычной деревянной дверью, конвоир предупредительно постучался и завел в светлую просторную комнату.

В темной камере Вепрь отвык от яркого дневного света, щурясь он попытался осмотреться. Заслезившимися глазами кое-как разглядел стол с писчими принадлежностями и, лежащим на нем каким-то тряпичным свертком, а еще сидящего за столом человека в щегольском мундире с пышными усами. Чуть попривыкнув к свету, Вепрь этого человека узнал и даже вспомнил имя. Полковник Витольд. Однажды они участвовали в сражении, правда, тогда еще были на одной стороне.