А в-четвертых, он, может, и не женат, но тут к нему такая красавица приехала, что я рядом с ней выгляжу облезлой кошкой, подкармливаемой на помойке из жалости.

— Да ладно, можно подумать, я не знаю, как ты выглядишь, — усомнилась Василиса.

— Никаких шансов, — заверила ее Лида. — Ты ж знаешь, я всегда адекватно оценивала себя и свою внешность.

После разговора с подругой у Лиды даже настроение повысилось, хотя ехать в Питер спозаранку все равно не хотелось. Необходимости в этом не было теперь никакой, а сил нет ни капельки, да и с работы отпустили с большим скрипом.

Трудиться-то некому.

Именно поэтому, когда утром Иван, бледный, с синевой под глазами и отросшей за ночь щетиной, начал мямлить что-то о том, что не может сдержать данное им вчера обещание, но обязательно за пару часов найдет водителя, который сядет за руль его машины, Лида заверила его, что необходимость поездки отпала. Было видно, что у соседа словно камень с плеч упал. Он так явно обрадовался, что она немного расстроилась поначалу, а потом поняла, что радость его вызвана не собственным освобождением от груза чужих забот, а тем, что Вальтер уже приехал к жене, что у Василисы все в порядке и что сам он не подводит Лиду, нарушив данное слово.

Все-таки удивительно светлый человек был ее сосед.

Он плохо выглядел, и Лида участливо спросила, не случилось ли что. Иван коротко рассказал про пожар, убийство Гришки и подписку о невыезде. Почему-то ему хотелось делиться с этой женщиной своими проблемами.

— Ужас какой! — воскликнула Лида, приложив руку ко рту. У нее были длинные изящные пальцы с коротко подстриженными ногтями. Без всякого маникюра они выглядели женственно, и Лида, заметив его взгляд, улыбнулась.

Знала, что у нее красивые руки, и гордилась этим.

— Так что же вы теперь будете делать? — спросила она. — Помощь нужна?

— Для начала съезжу к Гале. Это жена Гришки, — ответил он. — А уже потом начну разбираться со своими проблемами. Почему-то я всей своей толстокожей шкурой чувствую, что все это именно мои проблемы. То есть я — их причина.

— Вот что, — Лида скрылась за шкафом, стоящим в ординаторской, где она ночевала, и завозилась там. Он поморщился. Эта женщина не заслуживала того, чтобы жить в больнице.

Хорошо хоть квартиру ее сегодня приведут в порядок и она сможет вернуться домой. — Я поеду с вами к жене этого вашего Гришки.

— Но вы же ее не знаете, — удивился Иван.

— Зато я знаю вас. Поверьте, это очень тяжелый разговор. Для вас тяжелый. Эмоционально. А я женщина, во-первых, и врач, во-вторых. Поверьте, так будет лучше, я знаю."

"На этих словах она появилась перед его глазами, уже переодевшись в облегающие синие джинсы и тонкий шерстяной свитерок.