— Так, с кухней мы покончили. Тут ничего нет. Пошли в комнату.

Обыск в комнате тоже ничего не дал. Ежась от сырости, сосед тщательно проверил балкон, загроможденный старыми облезлыми полками и буфетом, но и там ничего подозрительного не оказалось. В глубокой задумчивости он остановился посредине маленькой прихожей, которую один занимал практически целиком, и не спеша огляделся: вешалка, подставка для обуви, трюмо с покосившейся створкой. Прятать что-то подозрительное совершенно негде.

В дверь позвонили, и он вопросительно посмотрел на Лиду. Та недоуменно пожала плечами и двинулась ко входу, открыть.

На пороге стояла взбешенная красавица, около получаса назад оставленная этажом ниже.

— Я, между прочим, жрать хочу, — заявила она, обращаясь к Корсакову и не обращая на Лиду никакого внимания, будто ее здесь и не было. — Ты еще час назад обещал в магазин съездить за картошкой. И что? Вместо этого невесть с кем валандаешься.

— У вас есть картошка? — спросил у Лиды ничуть не впечатленный гневной речью Иван.

— Есть, — немного обескураженно ответила она и зачем-то пояснила: — Я в сентябре мешок купила на продовольственной ярмарке.

Хорошая картошка, крупная.

— Мешок нам не надо, — сообщил Иван. — Нам нужно штук десять. Вы одолжите, пожалуйста, Рите, — он кивнул в сторону красавицы, — мы вам обязательно вернем. Пока она картошку пожарит, я как раз закончу. Нам же недолго осталось. У вас в квартире кладовка есть?

— Нет, — растерянно сказала Лида и метнулась на кухню, где под столом был сиротливо замаскирован мешок с картошкой. Из-за отсутствия аппетита и нежелания готовить практически нетронутый.

— А это что? — Она уже вернулась из кухни с полиэтиленовым пакетом, в который сложила ровные округлые клубни, протянула пакет смотрящей на нее с ненавистью Рите и непонимающе уставилась на соседа.

— Где?

— Да вот же, у вас над головой.

Лида задрала голову и посмотрела на плотно закрытые дверцы наглухо закрашенной антресоли, в которую ни разу не залезала.

— Антресоль, — сказала она.

— Это я вижу. — Ей показалось, что сосед разговаривает с ней, как с отстающим в развитии ребенком. — А в антресоли что?

— Я не знаю. Я туда не лазила, — честно призналась она. — Меня же дома почти не бывает, вещей немного, так что все в шкаф влезли.

Думала, что если дочку привезу, то, может, место и понадобится. А пока не нужно было.

— Лида, а что, в вашей квартире вещи остались от старых хозяев?

— Ну да. — Она пожала плечами. — Это же служебная квартира. На всей мебели даже инвентарные номера есть. Тут до меня тоже врач жил, заведующий терапевтическим отделением. Потом он умер, и квартиру мне отдали, когда я приехала.

— А личные вещи родственники забрали?

— Я не знаю. — Лида снова пожала плечами.